Давеча зашел в магазин, пока ждал вечернюю электричку. Ее, как всегда, отменили. Все было почти как по Блоку: и ночь, и улица, и фонарь, и аптека. Мечтаю сделать фотографию, и каждый вечер лень тащиться с фотоаппаратом на станцию. Но не суть. Рядом с аптекой магазин. Это выходит за рамки Блока, так что дальше будет проза.

Несмотря на яркие обертки на витринах, яркие рекламные плакаты и прочий потребительский лоск, лицо продавщицы такое же родное, как и двадцать лет назад: на нем скука и тупое ожидание. Если смотреть только на лицо, в воображении дорисовывается ряд бутылок водки, хлеб кирпичом, туалетная бумага и трехлитровая банка маринованных помидоров двухлетней давности на дальней полке. Ну, еще килька в томате…

Во избежание когнитивного диссонанса перевел взгляд на сладкие напитки – чего-нибудь в полость налить – и шоколадные конфеты – в ту же полость насыпать. По обе стороны прилавка повисла тишина – ожидание и выбор застыли в равновесии. В это время открылась дверь, и в магазин вошел еще один покупатель…

Чуть выше среднего роста, худой, подтянутый. Черная каракулевая шапка пилоткой пирожком, серое, ладно сидящее пальто, черные отутюженные брюки, начищенные ботинки, руки в кожаных перчатках, в правой руке дипломат, на носу очки – словом, яркий представитель истеблишмента советской эпохи. Лет пятидесяти пяти, корректен, движения плавные, но отточенные – ничего лишнего! Поздоровался с продавщицей глубоким, хорошо поставленным голосом, выведя ее из состояния ступора, вежливо осведомился у меня, не собираюсь ли делать покупку («Нет, что вы, пожалуйста, я не тороплюсь».), после чего ненадолго устремил взгляд на полку с алкоголем.

Сделав выбор, аккуратно положил дипломат на прилавок, достал из внутреннего кармана бумажник и сказал:
– Будьте любезны, прошу вас, вот тот коньячок.
Продавщица взяла с полки небольшую нестандартную бутылку с дорогим коньяком, поставила на прилавок:
– Что-нибудь еще?
Покупатель все тем же хорошо поставленным голосом:
– И вот эту сосисочку, пожалуйста.

С Новым годом! :)

метки: