— Кто такой полупроводник?
— Иван Сусанин.

Приезжающие в Непал туристы первым делом попадают на огромный «рынок вакансий» в Катманду. Как и во многих других странах, жители Непала едут в столицу за хорошим заработком. Основные доходы страна получает от туризма, как следствие, количество турагентств на квадратный километр города зашкаливает, да и новые компании растут, как грибы после дождя. Но где гарантия, что, доверившись какому-либо местному оператору, турист не попадет в руки… пусть не мошенника, но хотя бы недобросовестного человека и не наживет себе приключений на одно место на тропе в высокогорье?

Не могу забыть радиалки к одному из самых крупных высокогорных озер в мире – Тиличо. Я поднимался по нестандартному маршруту и потому нанял проводника. Рекомендации были хорошими, и проводник оказался что надо. На обратном пути встретилась группа итальянских альпинистов, которую вел «делец». Завидев нас на тропе, этот горе-гид обогнал своих подопечных и долго выяснял у моего проводника, как пройти к подножию семитысячника – пика Тиличо, на который собирались взойти итальянцы.

Он получил нужную информацию, мы пожелали ребятам счастливого пути, однако мой спутник долго потом качал головой и говорил, что не понимает, как можно так рисковать жизнью других людей да и своей в придачу.

Каково это – работать проводником, я узнал у своего знакомого, который в этом бизнесе с 1999 года. Интервью бралось для журнала Risk onsight. Фото мои за исключением одной. Большинство из них я уже выкладывал.

Вершина пика Тиличо (7134 метра) на рассвете, точка съемки примерно 4500 метров

Раджу Гурунг, гурунг по национальности, родился в районе Горкха в центральном Непале и в настоящий момент работает сразу на несколько компаний, однако его alma mater в буквальном смысле этого выражения является компания Himalayan ecological trekking, основанная его родственником. Интервью оказалось возможным потому, что Раджу неплохо знает английский и имеет большой опыт работы с иностранцами.

– Раджу, расскажи немного о своей работе и о том, какие услуги предоставляет компания, в которой ты сейчас работаешь.
– Мы работаем как по всему Непалу, так и по Тибету, и по Бутану, начиная с прошлого года, начали отправлять группы в Северную Индию.
– В Тибете вы работаете самостоятельно?
– Конечно, нет, Это невозможно, китайцы такого не допустят. У нас тибетский партнер в Лхасе.
Сначала я был носильщиком, затем дорос до проводника. В течение нескольких лет специализировался на районе Верхнего Мустанга. Несмотря на дорогие разрешения для туристов, спрос на этот регион большой – до сих пор, кстати. Помимо Мустанга, водил клиентов по району Аннапурны, Эвереста, в Лангтанге, Долпо, в районе Манаслу и долины Цум, Макалу и так далее…
– Давай поговорим о работе турагентств в Непале, ведь для приезжающих «кухня» остается за кадром. Чтобы не заниматься абстракциями, вот конкретный пример. Я прилетел в Катманду и решил, что отправлюсь в трек к Канченджанге – на самый восток Непала.
– Перво-наперво, это уже не трекинг, это полноценный поход – с собой необходимо брать еду, газ, палатки и так далее.
– Соответственно, нужны проводник и носильщики, не так ли?
– Да.
– Тогда вопрос: насколько знаю, агентство даст проводника и носильщиков из Катманду, а не лучше ли нанимать их на месте? Откуда я, как турист, могу быть уверен, что проводник из Катманду действительно знает район Канченджанги? А может, он там никогда не был и надеется на авось или на то, что спросит дорогу у местных жителей?
– Во-первых, многие носильщики и проводники живут в пик сезона в Катманду временно, а во время муссона или зимой возвращаются в свои деревни – сажать/убирать урожай и работать по хозяйству. Для многих – несезон – это время, когда они могут побыть со своими семьями, в сезон лучше податься на заработки «в город».

Деревня Ларджунг у подножия хребта Манапати. Нижний Мустанг

Во-вторых, туристические агентства в Непале не живут обособленной жизнью. Существует объединение TAAN (Trekking Agencies’ Association of Nepal – Ассоциация туристических агентств Непала), которое не только разрешения на посещение заповедников выдает, как ты понимаешь. Если, например, у нашей компании нет проводника, который хорошо знает какой-либо район, мы обращаемся в TAAN и через него такого проводника находим у другого агентства и, так сказать, заимствуем его.
– Но это должно сказываться на цене.
– Да, но деваться некуда, поскольку ряд районов Непала очень редко посещается иностранцами, спрос на эти маршруты очень небольшой, отсюда проводники, их знающие, не востребованы и их банально мало.
Что касается носильщиков, их может нанять проводник на месте. Так что они обойдутся в таком случае дешевле, чем если везти их из Катманду. С другой стороны, когда носильщики от агентства, оно дает гарантию, что это хорошие и сильные работники.
Впрочем, повторюсь, однозначного рецепта не существует, ситуации разные бывают.
– То есть бывает выгодней везти носильщиков из Катманду, а иногда – нанимать на месте?
– Да. Каждый раз логистику для конкретного региона и для конкретного маршрута необходимо продумывать. Я не говорю о наиболее популярных маршрутах, конечно же.
– Что с ценами на носильщиков? Когда я первый раз оказался в Непале, они брали 9-10 долларов в сутки, сейчас уже 13, 14, а то и 15.
– Когда я начинал работать носильщиком в 1999 году, мне платили 150 рупий (около 1,5 долларов по нынешнему курсу). Цены, конечно, выросли, но здесь вновь многое зависит от региона и от сложности маршрута. В удаленном районе в цену будет входить страховка носильщика, которую делает агентство, кроме того, если маршрут сложный и длинный и вернуться назад носильщик может только по пути подхода, в цену будут заложены его расходы на обратную дорогу.

Высотные носильщики поднимают грузы в районе Макалу. Фото Раджу Гурунга

К примеру, вы две недели шли из точки А в точку Б через высокие перевалы и по сложному рельефу. Из точки Б ты улетел на местном самолете, а носильщик возвращается пешком, ему эти две недели надо что-то есть, плюс пока он возвращается, он упускает клиентов – сезон-то ведь идет. Так что это все тоже закладывается в стоимость…
– Однако назад он идет налегке, следовательно, цена ниже должна быть.
– Да, как правило, платится полцены от «полной загрузки».
– Ты обмолвился о страховке. Сейчас правительство обязует компании страховать персонал – и проводников, и носильщиков, это, кстати, оплачивает турист, что, впрочем, справедливо. А как страховать местных жителей, нанятых на месте?
– Если речь идет о постоянно занятых проводниках и носильщиках, работающих каждый сезон, их списки имеются у страховых компаний, с которыми связаны трекинговые агентства. А для людей, нанятых на месте и, возможно, единожды, проводник имеет так называемый «Лист неизвестного носильщика» (Unknown porter list). Это открытый список – чистая страховая бумага, правда, со всеми печатями и подписями. Если инцидентов нет, бумага возвращается в страховую по окончании трека. Если что-то случилось, вписывается фамилия пострадавшего и его данные.

Надпись на футболке носильщика «Детка, я хочу французский поцелуй»

– Существуют ли какие-либо градации агентств? Насколько знаю, они все вроде бы универсальны – могут и осмотр достопримечательностей в долине Катманду организовать, и легкий трек на три дня устроить, и подъем на восьмитысячники. И вообще, сколько в Непале таких компаний?
– Градации существуют, далеко не все агентства смогут предложить трек или восхождение в любой точке Непала. Наибольшее количество агентств как раз в объединении TAAN – их больше тысячи. И лишь где-то две-три сотни имеют лицензию на проведение трекингов по всему Непалу, в том числе в так называемых закрытых зонах или районах ограниченного доступа (restricted area). Это Верхнее Долпо, Верхний Мустанг, Хумла и ряд других регионов, в основном приграничные с Тибетом регионы.
– А что лучше и выгоднее для такого агентства – работать по сложным маршрутам или же по простым и наиболее популярным?
– Сложный вопрос. Конечно, в популярных районах можно брать количеством, но чем известнее местность, тем больше конкуренции, в конце концов это не идет на пользу мне, как проводнику. Например, если взять район Аннапурны, там на многих участках маршрута из-за туристического бума уже проложена дорога. Пусть она плохая, пусть некоторые ее участки часто уничтожают оползни и обвалы, но она есть, и там, где раньше люди шли пешком, теперь можно проехать на джипе. Это уже не трекинг, и я остаюсь не у дел.
Одно время мы делали ставку на Тибет – он очень интересен для туристов, и, работая с тибетской компанией-партнером, мы вроде бы должны неплохо зарабатывать, тем более что, как ты знаешь, у нас договор с китайцами о границе, и туристы из Непала могут посещать Тибет без китайской визы. Однако китайцы непредсказуемы, я имею в виду правительство, которое может по одному ему известным причинам взять и закрыть доступ сразу во весь Тибет или в некоторые районы.
– Чаще всего это происходит без объяснения причин.
– Совершенно верно, но хуже всего то, что это происходит внезапно, и ни о какой компенсации со стороны Пекина речи нет. В итоге клиенты недовольны, а мы несем убытки.
– Так на что вы делаете ставку?

Женщины народности гурунг возвращаются с работы в поле. Район Горкха

– Мы лавируем и сейчас начали рекламировать труднодоступные регионы, в которых бывает от силы несколько человек или несколько десятков человек в год. Но здесь туристов отпугивают не только трудности физического плана, но и стоимость, и время – ведь во многих районах Непала до сих пор плохо с транспортом, и попасть, например, на самый запад страны – само по себе приключение.
– Ну да, до постройки «всенепальского шоссе» проще было отправиться на юг, в Индию, по ней проехать вдоль границы с Непалом, например, с востока на запад, затем снова пересечь границу и попасть, таким образом, в нужный район Непала.
– Полагаю, кое для каких районов это и сейчас может быть актуальным.
– Несколько вопросов относительно зон ограниченного доступа. Объясни, пожалуйста, как рассчитывается стоимость разрешения в такой район, и не будет ли она в дальнейшем снижаться? Полагаю, как раз на примере Верхнего Мустанга можно рассмотреть – сейчас туда доступ постепенно дешевеет…
– Да, когда Мустанг только открыли для посещения иностранцев, разрешение стоило 700 долларов на десять дней. Расчет простой – 70 долларов в день. Сейчас цена упала до 500 долларов за десять дней.
– Это не считая проводника, носильщиков, их услуги также оплачивает турист.
– Да, плюс к этому чаще всего в закрытые или полузакрытые районы турист может попасть лишь при условии, что его будет сопровождать проводник и носильщик.
– Так государство пытается дать заработок местным жителям, да?

Пик Аннапурна III (7555 метров), вид с озера Фева, район Покхары

– Точно. Что касается цен, не знаю и не могу знать, как в дальнейшем поменяется политика государства в этом вопросе. Однако можно экономить на сезонах.
– Это что такое?
– Стоимость посещения некоторых регионов зависит от времени года. Если отправишься туда в несезон, разрешение обойдется дешевле.
– Можно ли экономить на самом треке?
– В каком-то смысле да. Например, мы предоставляем полный сервис для туриста, даже если отправляемся в самый дикий регион…
– Это палатка-туалет, палатка-столовая, переносные стулья и тому подобное?
– Да, но вот, например, в прошлом году я водил группу, состоящую из русских, в регион Долпо. То есть там были не только россияне, но и люди бывших республик СССР. Так вот, они просили максимально «удешевить» трек ввиду того, что разрешение на посещение Верхнего Долпо такое же дорогое как и для Верхнего Мустанга – 500 долларов на десять дней. В итоге мы предоставили им «полусервис». Никаких палаток-туалетов, только носильщики, проводник и повар.
– Трек в такие регионы обходится дешевле, если группа большая, так?
– Да, в конечном итоге группа из 6-7 человек заплатит меньше в пересчете на каждого, чем если пойдут только двое.
– Мне неоднократно доводилось слышать о том, что некоторые лихие туристы, желая сэкономить, проникают на запретные территории нелегально. Например, покупают разрешение в район Аннапурны, а сами идут в Верхний Мустанг, обходя контрольно-пропускные пункты. Чем они рискуют?
– Во-первых, крупным штрафом, если их обнаружат. Не исключено, что такому туристу аннулируют визу и запретят въезд в Непал. Но нарушитель подставляет и компанию – ведь разрешение на вход в зону Аннапурны ему выдало какое-нибудь агентство. Это агентство могут внести в черный список, что означает запрет на работу в этой отрасли.
– Есть какая-то статистика относительно популярных маршрутов у тебя?

Носильщик с грузом, округ Сирдибас, район Горкха

– Официальной статистики не знаю, но по тому, что я вижу, наиболее популярный трек вокруг Аннапурны и к Эвересту, в районе Лангтанга. В качестве замены Тибету многие соглашаются на Верхний Мустанг, ведь по сути это уже Тибет.
Кстати, вопреки расхожему мнению, турпоток к Эвересту растет не сильно.
– Почему?
– Люди опасаются нелетной погоды – историй, что кто-то просидел больше недели в Лукле в ожидании погодного окна и самолета, все больше, кроме того, участившиеся авиакатастрофы не добавляют оптимизма…
(Достаточно сказать, что все авиакомпании Непала внесены в черный список авиаперевозчиков, которым запрещено работать в странах Евросоюза.)
– Раджу, до сих пор мы говорили о северной стороне Непала и горах, а что насчет юга, тераев? Много ли туда отправляется туристов, вообще насколько эти места популярны?
– Основных направлений тут два: сафари в джунглях в национальном парке Читван, второе – это паломничество в Лумбини на границу с Индией, где родился Будда.
– Почему так? Ведь, помимо Читвана и Лумбини, в тераях много разных народностей живет, у них интересные обычаи, праздники…
– Когда в горах сезон (весна и осень), в тераях слишком жарко. Самое лучшее время для их посещения зимой, но кто зимой специально ради сафари в джунглях в Непал поедет? Как правило, эти сафари комбинируются с несложными треками в горах – дней десять турист ходит по горам и в качестве развлечения на 3-4 дня отправляется в сафари на джипе.
– Ну и напоследок – как ты сам относишься к своей работе и к туристам?
– С одной стороны, мне очень нравится – за эти годы я очень хорошо узнал свою страну. С другой – вместе с туристами приходит и глобализация, а это не только благо. Порою и с самими туристами бывает сложно. Но в целом я люблю свою работу.

Герой интервью Раджу Гурунг в центре

метки: