Да, в этой записи речь пойдет не только о горах, но и о гомосексуализме. Почему? Представьте себе ситуацию: вы находитесь в Непале; вы днями напролет идете по Гималаям; вы влезли на перевал на высоту почти в 5,5 км; вы спускаетесь вниз, вы приходите в место, которое считается одним из самых значимых мест паломничества в Гималаях; вы заходите в гестхауз, чтобы снять комнату. И первый человек, кого вы видите, это непальский педераст, который говорит, что все номера заняты.

В общем, голубые непальские дали, помноженные на то, что жить непальские голубые не дали, вызывают странные чувства.

1.

Описать ощущения от увиденного сложно и, кстати, неприятно. Здесь дело не в моем отношении к гомосексуалистам – не люблю только две вещи – расизм и негров :) мне они безразличны, главное, чтобы не лезли – вернее, не только в нем. Стоит посмотреть шире, и становится понятно, что тут еще налицо, как бы поточнее сказать, антропологическое преступление. Попробую пояснить…

Гомосексуализм в природе существует и среди животных, но в очень небольшом проценте случаев, из чего очевиден вывод: исключение подтверждает правило. У людей с однополой любовью дело обстоит хуже, потому как серого цвета прослойка в черепе не знает границ и пределов развития как в хороших вещах, так и в плохих. Поговорим о последних, тем более что без этого не получится объяснить то, что названо антропологическим преступлением в предыдущем абзаце.

Разумеется, нельзя относиться к этой проблеме так, как в советские годы, когда мужеложство, в том числе и по обоюдному согласию, являлось уголовно наказуемым деянием. Нельзя потому, что проблема существует и должна находиться в компетенции врачей, психологов и психотерапевтов (а не пенитенциарных заведений, где, кстати, педерастия цветет пышным цветом, но это уже вопрос из другой области).

Однако нельзя к ней относиться и так, как делают сейчас, когда проблему вынесли из сферы медицинской и часто, как хороший рычаг, используют в сфере политической и, кроме того, в сфере развлечений. Отсюда признания секс-меньшинств вплоть до разрешения однополых браков, проведение гей-парадов, создания однополых семей с усыновлением детей, а также показ телепередач, освещающих данную тематику в положительном ключе.

Опять же все упирается в деньги в итоге: политику, чтобы пройти во власть, проще взять за основу своей программы в том числе и проблему непризнания секс-меньшинств, а какому-нибудь телеканалу легче зашибать бабки, показывая гламурных геев. Конечно, путь к цели должен быть кратким, но не настолько.

Иногда, правда, кое у кого открываются глаза. Одна моя знакомая, имевшая излишнюю тягу к справедливости, как она ее понимала, и в отношении ко все тем же секс-меньшинствам занимавшая позицию, что однополые браки нужно разрешить и так далее и тому подобное, однажды изменила мнение, когда ехала с семилетним сыном в метро и в вагоне они увидели «двух целующихся дядь», как сказал ее ребенок. На вопрос мальчика «что они делают и почему?» моя знакомая сразу ответить не смогла и предпочла выйти на ближайшей станции…

Теперь о распространении так называемой «западной культуры» в мире как об антропологическом преступлении. Не помню источник, но известен факт, что однажды некая страна пыталась разделить сферу влияния с другой страной. Местом «дележа» стал регион, где жили отсталые племена, находившиеся по уровню развития в каменном веке (если не изменяет память, это было в высокогорных районах Китая несколько десятков лет назад, но могу ошибаться).

Для скорейшего достижения цели одна страна решила пойти не путем переговоров и убеждений, а просто дала аборигенам современное оружие – автоматы, пистолеты и пр. и объяснила, как этим пользоваться. Разумеется, другая страна, чтобы не проиграть, сделала то же, выдав оружие «своим аборигенам». Началась междоусобная война. Кто победил – не помню, это не важно в данном случае. Важно то, что племена, получив современное вооружение, уничтожили не только своих врагов, но и друг друга! Просто потому что даже обычные споры между жителями одного и того же племени также решались с помощью нажатия пальцем на спусковой крючок.

Если экстраполировать вышесказанное на наш современный мир и жажду встретить во Вселенной братьев по разуму, но с более развитой технологией, возникает желание, чтобы мы никогда их не встретили, так как ядерное оружие сдерживает всех, а получи одна страна какой-нибудь суперавтомат, вряд ли она удержится и не нажмет на спусковой крючок как те аборигены…

Так вот, возвращаясь к непальцам… Глядя на переодетого женщиной, напомаженного непальского педераста с подведенными глазами, накрашенными губами и т.д., я подумал примерно о том же. Легко всегда берется только плохое. Поэтому все стоящие достижения западной культуры прошли мимо в данном случае, а взялось то, что некоторые идиоты туристы радостно называют достопримечательностью Муктинатха – «представляете, даже у них есть геи!»

Когда в страну с многовековыми традициями и самобытной культурой, но страну, к сожалению, третьего мира начинает просачиваться, извиняюсь за выражение, первостатейное дерьмо из развращенного чем только можно первого (читай – западного) мира… Когда противостоять этому жители страны не в состоянии в силу того, что большинство из них стоят, к сожалению, ниже тех же европейцев в культурном отношении и не имеют защиты в виде знаний и информации, а лишь слепо копируют увиденное, потому что типа модно, потому что это типа свобода выражения и т.д… Это есть самое настоящее антропологическое преступление. Знания и образование по крайней мере предоставляют человеку возможность выбора.

В общем, звучит, наверное, громко, но: за человечество обидно! Осадок от увиденного остался надолго, скрывать свое отношение к этому я не стал, объяснять тоже, в результате чего Настя и девушки, которые вместе с нами прилетели в Непал и которых мы встретили в Муктинатхе, в шутку обозвали меня гомофобом. Потом, уже не помню почему, я был назван еще и женоненавистником, что уже совершенно неправильно, ибо как можно не любить женщин? :)

***

В Муктинатхе мы провели сутки, после чего доехали на джипах до Джомсома, откуда улетели вниз, в Покхару, самолетом. За эти сутки успели побродить по окрестностям, сходить в монастырь ста восьми ручьев, накупить сувениров, помыться под настоящей горячей водой. Кроме того, мы стали значительно реже дышать :)

2. Настя и Наташа на террасе гестхауза после завтрака

3. Ячий творог, разложенный для просушки

4. Он же с видом на горы

5. Это просто горы

Позавтракав, пошли в монастырь ста восьми ручейков – девушки хотели умыться из всех ста восьми, чтобы получить просветление, и посмотреть на священный огонь. Идти было недалеко, но расставленные то тут, то там столы с товарами для туристов надолго нас задержали. Здесь мы купили и шали с шарфами из ячьей шерсти, и бусы, и сережки, и старинные тибетские монеты и т.д.

6. Вместо продавца

7. Послеполуденная сиеста

8. Кроссовки Майлы прошли долгий путь, помылись и отправились на заслуженный отдых

Сам Майла целый день напролет сидел и пил чай, разговаривая с другими носильщиками, так что мы увиделись с ним только под вечер в столовой гестхауза, где вся компания продолжала радостно гонять чаи.

А вот характерный жест всех женщин всех времен и народностей – деньги прячутся на груди. В данном случае, глядя на лицо, уместно вспомнить еврейскую поговорку – деньги подобны волосам в носу – их также трудно вытаскивать.

9.

10. Этот, видимо, шиваист продавал старинные монеты, украшения и травы

11. На таких станках женщины ткут шарфы и тут же продают их

Столы с товаром расположены напротив лоджей, и иногда продавщиц даже не видно. Но стоит остановиться у бесхозного стола, как соседки криком зовут владелицу, и та выбегает, иногда заспанная, а иногда и с ребенком за спиной и руками, измазанными в тесте.

12. У входа в монастырь продаются украшения и предметы культа

13. Колокол при входе. В него нужно звонить

14. В монастыре. Взгляд за ворота

15. Индуистская свастика и слово «Ом»

16. Храм-пагода на территории монастыря

Сила обряда зависит от силы веры в него. Уж не знаю, верили ли девушки в силу ста восьми источников, но прошли они их все, сбились со счета и явно отморозили лица, так как вода холодная. Я же, как старый циник, сразу перешел в разряд зрителей и, посмеиваясь, наблюдал за процессом, разговаривая с непальцами, также пришедшими на омовение.

17. Сто восемь источников. Пройдены первые семь

18. Собственно, сами источники

19. Ох, долго им еще до конца…

Мой смех перешел в хохот, когда увидел, как омовение в ручейках совершают местные. Они делают это быстро, качественно и ничего себе не отмораживают. Женщины заворачиваются в сари, мужчины остаются в трусах или оборачивают полотенце вокруг бедер и – бегом вперед!

20.

21. После надо нырнуть в купели, в которых вода очень холодная, ибо проточная, причем не в одну, а в обе

После этого часть проходящих обряд заходила внутрь храма, где стоит фигура божества – какого – не знаю, а часть подходила к святому – садху, сидящему рядом с небольшим костром. Фотографировать внутри храма категорически запрещено, поэтому туда я не пошел, а решил посмотреть на садху. Подходящие люди клали несколько купюр в качестве пожертвования, и святой, бормоча какие-то слова, опускал пальцы в золу, после чего прикладывал пальцы ко лбу подошедшего. Все это, конечно, завораживало, как завораживает любое ритуальное действо, однако рожа у этого садху была просто на редкость хитрой…

22. Слева у него шиваистский трезубец

Мы прошли мимо святого и отправились дальше, разговаривая о том о сем и поглядывая на полуразрушенные и давно заброшенные ступы.

23.

Спустя некоторое время выяснилось, что Настя пропала. Бросились искать и обнаружили ее, мирно беседующую с йогом. Он что-то втирал ей, усиленно жестикулируя. Мне это поначалу не понравилось – подумалось, вдруг он ее загипнотизирует и унесет куда-нибудь :), поэтому до конца аудиенции я от них уже не отходил.

Но оказалось, нет – йог рассказывал Насте про пантеон богов в Муктинатхе. Как обычно, история состояла из убийств, родственных связей, интриг и сверхъестественных способностей, имена, времена и прочие данные сыпались как из рога изобилия – дядька очень прилично говорил по-английски, но запомнить все это невозможно.

Позже Настя пересказала услышанное вкратце, но, боюсь, сейчас она уже не в состоянии будет вспомнить все это.

24.

Дальше мы направились смотреть на священный огонь, и здесь я тоже проявил себя старым циником – внутрь не пошел, а решил осмотреть храм снаружи.
Наткнулся на хранилище под открытым небом вышедших из строя каменных плит мани, которые, видимо, уже не могут нести свои функции и потому свалены в одну кучу в кусты местного держи-дерева. На них почему-то было грустно смотреть.

25.

26.

27. Не кручу барабаны – левой рукой нельзя. Просто дотронулся

Кстати, просветление в этот день наступило и у Насти, и у меня – в сто девятом по счету ручейке, то есть в горячем душе. Правда, и здесь был небольшой минус – под вечер подул холодный ветер, напор в душе был слабым, потому как газовая горелка в японском допотопном котле маленькая и греть воду быстро не может, и пока подставляешь под печально текущие струи один бок, другому становится холодно. Но все же это был первый за много дней по-настоящему горячий душ. Увидев пламя в горелке, я очень удивился – неужели в Муктинатхе есть магистральный газ? Оказалось, газовый баллон.

***

На следующий день собрались идти в Джомсом, однако пока проснулись, пока поели, пока походили-погуляли, день стал подходить к концу. Решено было взять лошадей, на что девушки с радостью согласились, а я отказался и собрался идти пешком, так как не доверяю никому, кроме верблюдов, но Майла, знавший, что ждет впереди, договорился с водителем джипа, на котором мы смогли доехать в Джомсом значительно быстрее. Вечерело, а идти 6-7 часов – значило прийти на место за полночь, поэтому решили ехать. И как оказалось, правильно сделали, еще раз убедившись, что Майла ничего не говорит просто так.

Проезд на транспорте для местных, как правило, вдвое дешевле, чем для иностранцев, а то и вовсе бесплатен. Кроме того, на переговоры о стоимости проезда всегда стоит брать своего носильщика или гида, потому что в торге он принимает вашу сторону, и с вас точно не сдерут лишнего.

28. Вот так выглядит джип

Мы с Настей и Майлой забрались на крышу кабины, подстелив под себя фрагменты шкуры яка, любезно выданные водителем. Все рюкзаки были принайтовлены к крыше салона. Шкура яка, правда, не спасла мою пострадавшую на спуске с перевала задницу – как я убедился по приезде в Джомсом, синячище на ней стал еще больше и еще красочнее (но и это был не конец мучений – через два дня задница вновь билась об железо на крыше автобуса из Покхары в Катманду в течение шести с лишним часов).

Ехали мы, вцепившись в раму багажника, потому как потряхивало, на отдельных отрезках джип разгонялся до приличной скорости, а крутизна обрыва заставляла вспомнить песню «Жизнь, я люблю тебя снова и снова». Кроме того, меня настораживали люди, которые шли в том же направлении, что и мы, но были одеты в длинные штаны, куртки с капюшонами, а лица их были замотаны так, что даже глаз видно не было. Вскоре стало понятно, от чего нас спас Майла.

Сидя на крыше, мы много и радостно пели. Пусть не в лад порой, но зато душевно. Были спеты «Ой, цветет калина», «Ромашки спрятались, поникли лютики», «Уральская рябинушка», «Выхожу один я на дорогу», «Во поле береза стояла», «Катюша», «Не слышны в саду даже шорохи», «Марьюшка» Высоцкого, «Мексиканский дивертисмент» Бродского на музыку Мирзаяна, «Догорай, моя лучина» и другие песни, как народные, так и нет, но скоро радость наша поутихла…

В одной из предыдущих записей я писал про розу ветров. Так вот, в районе Джомсома после полудня начинает дуть сильнейший ветер. Он несет с собой колоссальное количество пыли, из-за чего все вокруг затягивается белесой мутью, дышать становится трудно, и порой невозможно открыть глаза. В нашем случае ситуация ухудшалась еще и тем, что мы ехали против ветра.

Стало понятно, почему встреченные нами люди были закутаны, будто на севере. Вечерело. Холодало. Ветер все усиливался, он нес огромное количество песка и пыли, а все наши кофты и куртки были в рюкзаках, намертво привинченных к крыше.

29. Спускаемся к деревне Кагбени, где ветер набросится на нас со всей силой

Вот последняя фотография, сделанная в движении, дальше камеру пришлось спрятать, иначе ее просто бы засыпало песком, первую порцию которого я только что получил в морду, почему и сижу с закрытыми глазами. Лица у нас обгорели еще на спуске с перевала, поэтому Настя нанесла хороший слой крема, но он не помог – по приезде в Джомсом лицо у нее стало серым от пыли, и мы долго вытряхивали песок из ушей, глаз, волос и одежды – отовсюду вплоть до трусов. День спустя у меня с лица кожа стала слезать, у Насти воспалился участок кожи над верхней губой.

30. Майла, Настя и я in motion

Зато гостиница в Джомсоме… Боже! Это не просто пять звезд, но все двадцать пять! Горячая вода круглосуточно, свет почти круглосуточно, европейский сортир, мыло в мыльнице… Маленькие, но такие большие радости!

Самое фантастическое – еда. Заказали ячий стейк, и он был не просто вкусным – восхитительным, а то, как его подавали, напоминало театральное действо, которое завораживает похлеще фокусов иллюзиониста. Вся еда готовится на кухне внизу, столовая же на втором этаже. Нас заранее предупредили, что стейк подается «на бегу». Делается это так: сочное мясо выкладывается на раскаленную чуть ли не докрасна маленькую сковородочку, которая вставляется в специальную деревянную рамку, чтобы можно было нести, и дочь хозяйки с веселым криком и топотом бежит с этой сковородкой в столовую, пытаясь перекричать мясо, которое шипит и подпрыгивает на раскаленном чугуне. И когда сковородка стоит перед тобой, еще минуты две боишься подступиться, потому что мясо и шкворчит, и брызгает вокруг соком – словом, живет, и приходится ждать, истекая слюной, пока стейк подпустит к себе. Ну, а вкус передать просто невозможно! Достаточно сказать, что, съев один стейк, мы заказали второй, хотя порции далеко не детские.

31. Наши счастливые лица после ужина (пепельницу и солонку с перечницей убрать почему-то не догадался, и Настя пошевелилась, ну да ладно)

32. Вид из окна гестхауза на гряду Нилгири рано утром

метки: