На обратном пути с озера водитель привез нас в город Гиждуван, где находится мастерская Абдуллы Нарзуллаева – керамика и гончара. Это совершенно удивительный человек, учиться к которому и обмениваться опытом приезжают мастера и любители не только из бывших республик СССР, но и из других стран.

К сожалению, было очень мало времени – в общей сложности мы поговорили около двух часов, но за это время Абдулла провел небольшую экскурсию по мастерской и рассказал за чаем об узбекских гончарных традициях.

Наверное, я сразу попал под его очарование: когда видишь, что человек захвачен своим делом настолько, что мир воспринимает через призму ремесла, в котором он достиг таких высот, что призма не ограничивает его мировоззрение, а наоборот, дает возможность смотреть четче, яснее, это вызывает восторг и уважение.

При взгляде на Абдуллу сразу понимаешь, что это художник или скульптор. Дело не в том, что он встретил нас в рабочей одежде (мы оторвали его от гончарного круга), немного испачканной глиной. Взгляд его был внимательным и цепким. Абдулла сразу оценил цветастую сумку Ани и заметил «верблюжьи» прорехи в моих шортах раньше, чем я успел сказать ему о них :) Рукопожатие было сильным, уверенным и очень необычным. Я украдкой посмотрел на руки Абдуллы. Такие руки бывают только у скульпторов и гончаров, иногда у музыкантов и слепых: внешне грубые, но удивительно мягкие – они «видят на ощупь».

Абдулла, водитель и Аня

Для мастера нет разницы, дилетант человек или профессионал. Главное – интерес. Нам было очень интересно, и Абдулла это чувствовал. Рассказывал он просто, ясно, каждое слово было веским и обдуманным. И хотя он говорил с заметным восточным акцентом, это был тот редкий случай, когда акцента не замечаешь вовсе. В общем, два часа пролетели как одна минута, стало понятно, что в Гиждуван надо будет обязательно вернуться и попробовать своими руками сделать хотя бы одну пиалу или тарелку.

У гончарной традиции Узбекистана богатая история. Она имеет несколько ветвей – в каждом районе страны свои цвета, свои рисунки, роспись и даже своя специализация. Сформировалась традиция, видимо, за счет жесткого отбора. Ремесло передается от отца к сыну, от отца к сыну и так далее. Если же люди, не имеющие отношения к гончарному делу, хотят, чтобы их ребенок стал гончаром, то они приводят его к мастеру. Если мастер увидит способности и талант, он согласится взять мальчика в ученики. С этой минуты родители теряют права на ребенка – он живет в доме мастера, работает там, учится, мастер принимает его в свою семью и становится отцом и учителем. И это честь для родителей!

Первое время ученика не допускают даже на порог мастерской, он работает по дому – подметает, моет посуду, ходит за водой и занимается другими хозяйственными делами. Через какое-то время (полгода, год) он начинает убираться в мастерской. Позже ему поручают не очень сложную работу – помогать подмастерьям гончара. Так, постепенно, шаг за шагом постигается ремесло. Настоящим мастером считается гончар, который знает в профессии все от А до Я, то есть начиная от изготовления смеси глины в надлежащей пропорции, заканчивая глазуровкой, обжигом и сушкой готовых изделий. Обучение может длиться от нескольких лет до десятков лет.

Когда ученик сам становится мастером, он просит учителя отпустить его в «самостоятельное плавание». В случае обоюдного согласия проводится торжественный обряд посвящения. Созываются старейшины – признанные гончарные мастера и простые гончары, устраивается застолье. По традиции учитель должен снабдить ученика комплектом инструментов для самостоятельной работы. Мало того, если ученик на правах мастера остается работать у учителя, тот обязан ему платить за работу как профессионалу. Если же ученик хочет работать отдельно, учитель делает ему мастерскую. Со своей стороны, по традиции ученик должен полностью одеть учителя – он самостоятельно шьет ему одежду.

Но иногда возникают спорные ситуации. Например, бывает так, что ученик считает себя достаточно опытным и хочет уйти, а учитель его не отпускает. Все такие споры решаются внутри гончарного сословия не обычным судом, а судом старейшин даже в наше время. Жены гончаров также занимаются ремеслом, но другим – ткачеством, вышивкой. Кстати, едва мы вошли во двор мастерской, как сразу наткнулись на станок для изготовления шелка.

К сожалению, я сделал совсем мало фотографий по собственной глупости, думал, что фотографировать мастерскую нельзя (ну, мало ли – секреты мастерства и т.д.). А когда недоразумение разрешилось, осталось совсем мало времени. Думалось, что и про секреты различных стадий производства как шелка, так и глиняных изделий мы узнаем только в общих чертах. Но Абдулла в ответ на все сомнения сказал лишь одно: «Спрашивайте, я отвечу. Секретов никаких нет. Главное – это умение».

Так мы узнали много интересных вещей. Например, что настоящие шелковые нити красятся только натуральными красителями. У натуральных красителей цвет не бывает очень ярким (см. мотки разноцветных ниток, висящих на станке). Невозможно получить один и тот же цвет, даже одноцветные ткани все равно будут хоть чуть-чуть, но разными. Сложная вышивка – чудовищно кропотливая работа. Все, конечно, зависит от рисунка, но некоторые ковры и покрывала ткутся по полгода и больше.

Для глиняных изделий используется определенная смесь глин и глины с землей (не буду говорить пропорции и что с чем смешивается – боюсь наврать). При изготовлении краски применяют, если не изменяет память, известь. Чтобы все ингредиенты измельчить до нужной консистенции, пользуются услугами ослика, которого впрягают в ярмо, и он мелет, мелет…

Но, как сказал Абдулла, их ослику – девочка, кстати, – повезло. Ей приходится работать только один день в месяц (в отличие от осликов, мелющих муку для хлеба, – эти работают каждый день) – этого хватает, чтобы обеспечить мастерскую необходимым материалом. Все остальное время ослик, можно сказать, отдыхает.

Мне было интересно, какой символизм вкладывается в орнамент и знает ли все это Абдулла. Он улыбнулся и сказал, что, разумеется, знает, но чтобы рассказать и объяснить все значения символики, потребуется не одна неделя.

Сама мастерская – большая комната, примерно четверть которой занимает дощатый настил. Это – «рабочая поверхность». В настиле есть несколько сквозных отверстий, в которых расположены гончарные круги. Круг представляет собой ось, внизу находится большой круг, его приводят в движение ногами, вверху – собственно гончарный круг, на котором работают с глиной.

«Полуфабрикаты» сохнут тут же на настиле или ставятся на полки вдоль стен. На фото внизу мастерская. Один из мастеров (слева) занимается глазуровкой, другой работает на гончарном круге.

Мастерская

Лепка

Под конец Абдулла привел нас в отдел готовой продукции. Трудно было удержаться и не купить что-либо. В итоге приобрел себе зеленую пиалу, в которой теперь и завариваю узбекский чай :)

За чаем Абдулла рассказал очень интересную притчу, красиво, на мой взгляд, иллюстрирующую традиции. Записать ее возможности не было, излагаю так, как запомнилась.

У одного из признанных гончарных мастеров был ученик. После десяти лет обучения ученик пришел к мастеру и попросил отпустить его. Мастер сказал: «Нет, я хочу, чтобы ты остался еще». Так повторялось несколько раз. В конце концов ученик, видя, что учитель его не отпустит, обратился к старейшинам. Был созван суд. Мастера проверили способности ученика и спросили учителя: «Почему ты не отпускаешь его? Он достаточно овладел ремеслом». Тот сказал в ответ: «Я считаю, что он еще не готов, но если вы решите, что я должен отпустить его, пусть идет. Только помните, что я был против».

Так у ученика появилась собственная мастерская, свой набор инструментов и свои заказчики.

Прошло несколько месяцев, и новоиспеченный мастер заметил, что желающих купить его посуду становится все меньше. Что-то было не так. Пиалы, тарелки, кувшины получались качественными, но почему-то очень темными, несмотря на то, что делалось все правильно. Как ни старался гончар исправить недостаток, ничего не получалось. Дела шли все хуже, и наконец он разорился.

Ученик снова пришел к учителю и сказал: «Ты был прав, я не все понял в гончарном ремесле. Научи меня». Снова был созван совет старейшин, на котором учитель напомнил про свои слова и сказал, что согласен принять ученика, но будет обучать его с самого начала еще десять лет. Старейшины сочли это законным. И ученик снова стал учиться с азов – убирал в мастерской, прислуживал учителю и его подмастерьям, потом стал замешивать глину, растапливать печь для обжига и так далее – словом, освоил всю профессию с начала.
И все равно у него не получалось. Если он делал посуду в присутствии мастера, она выходила отличной – звонкой, чистой и сияла красками. Если же брался за дело самостоятельно, то краски получались блеклые и темные.

По истечении десяти лет ученик подошел к мастеру и сказал: «Я так и не смог понять, что я делаю неправильно. Объясни мне». В ответ мастер сказал: «Ты все делаешь правильно, но всякий раз забываешь сделать вот так»… С этими словами учитель взял в руки пиалу и подул на нее.

Секрет мастера: На одном из этапов изготовления посуды ее покрывают краской. Прежде чем наносить глазурь, надо дождаться, пока краска высохнет. Этот процесс длится долго. Единственное, что забывал сделать ученик перед глазуровкой, – сдуть пыль, севшую на краску. Из-за этого цвета получались темные и блеклые.

На чаепитии и на этой притче закончилась наша встреча с Абдуллой. Надо было возвращаться в Бухару, так как на следующий день предстоял долгий путь в Хиву (более 400 км) по пустыне.

Очень хочу снова приехать в Гиждуван, в эту мастерскую и, если не сделать пиалу своими руками, то хотя бы научиться сдувать пыль.

Подробнее об Абдулле Нарзуллаеве можно прочесть здесь.

Оглавление записей про Узбекистан из этой поездки
Запись 1: Начало
Запись 2: Самарканд
Запись 3: Родина Тамерлана
Запись 4: Бухара – день первый
Запись 5: Бухара – день второй
Запись 6: Озеро – пустыня – верблюды
Запись 7: В гончарной мастерской. Эта запись
Запись 8: Бухара – Хива
Запись 9: Хива – Ташкент
Запись 10: Западный Тянь-Шань

метки: