Вышел ежик из тумана — кончилась марихуана

Из «Википедии»: Существует несколько версий происхождения слова «марихуана». По одной, оно произошло от португальского mariguango («пьянящий»); по другой — от испанских имён Мария и Хуан, якобы использовавшихся в названии сигарет, в которые стали добавлять коноплю. У марихуаны много сленговых и региональных названий: план, анаша, ганджубас, ганя, mj, травка, джойнт, шмаль, дудка, дубас, шала, дурь и т. п. В среде курильщиков и иногда вне её марихуаной называют и само растение конопли.

Препараты конопли, употребляемые в Индии, зачастую являются своеобразными эталонами силы воздействия на организм. Известны три разновидности: банг (бханг), ганджа и шарас (чарас). Наименее действенный и самый дешёвый препарат, банг, получают из высушенных и измельченных листьев, семян и стеблей. Ганджа, получаемая из соцветий культивируемых женских растений, в 2-3 раза сильнее банга. Разница между ними примерно такая же, как между пивом и виски. Шарас — это чистая смола, известная на Ближнем Востоке под названием гашиша.

1.

Утром ничто не предвещало встречу с марихуаной. Наоборот, все началось довольно грустно. После умывания и одевания (есть мы уже не могли второй день – просто не лезет кусок в горло и все тут!) я попытался надеть рюкзак. Послышалось шипение. Шипел я, как примус, потому что даже смотреть на плечи было больно.

Шли вдвоем – накануне полякам пришлось отстать – одному из них из-за жары стало плохо с сердцем. Мысли вновь были о мифической и недосягаемой деревне Сьянге и о носильщике. Правда, постепенно мы забыли обо всем – слишком уж угрюмо и одновременно красиво было вокруг. Солнце еще не встало…

Природа только пробуждалась. Шли в тишине (шум реки можно не принимать во внимание). Даже птицы покрикивали тихо и неуверенно. На одном из поворотов тропы стоя спали ослико-лошадки. Они стояли вместе и, хотя, услышав шаги, проснулись, не уходили – пришлось их по крупам похлопать. В ответ они только грустно на нас посмотрели и чуть-чуть подвинулись.

У этих осликов трудная жизнь – день за днем они носят неподъемные тяжести, и колокольчики на их шеях печально звенят. Эксплуатируют их здорово – спины сбиты, в ранах.

2.

3. Беспробудным сном спала и собака возле деревни

Однако нет, не все спали. Некоторым осликам повезло меньше. Если присмотреться, на следующем фото, на том берегу видны белые точечки, вытянутые в цепь. Это караван.

4.

***

Опытным путем (плечи мои, плечи!) было установлено, что в предгорьях идти лучше утром и вечером, а днем где-нибудь отсиживаться. Хорошо идется с 6 до 10 утра и примерно с 4 до 8 вечера – солнце неактивное, вернее его просто нет, прячется за стенами ущелий. После пяти дней пути такой рецепт движения неактуален, ибо чем выше, тем холоднее. В конце концов солнцу начинаешь радоваться, хотя тут, внизу, проклинаешь. Единственное спасение – вот:

5.

Только после этого наступает «существенное улучшение на фоне всеобщего оздоровления», как любит говорить один знакомый.
Но и на высоте злоупотреблять солнцем не стоит. Так, позже у Насти где-то в районе деревни Чаме (Chame) – высота 2700 – за 20 минут так обгорели уши, что на одном из них вскочил здоровый пузырь. Про перевал вообще молчу – там мы оба получили как следует, но об этом позже…

В Сьянге зашли попить сока в придорожную забегаловку и спросить насчет носильщика, ибо силы были на исходе. Хозяин заведения нам тут же носильщика предложил. Какого непальца ни спроси про носильщика, он сразу порекомендует очень хорошего, сильного и проверенного портера. В 99% случаев это будет близкий родственник спрашиваемого :) Правда, когда дядька стал предлагать носильщиком своего брата, мы сильно задумались…

Монолог-рекомендация: У меня есть брат, он очень сильный и очень хороший портер. У него есть только два недостатка: он глуховат и пьет. Живет он не здесь, но сейчас гостит у меня и с удовольствием с вами пойдет. Единственное условие – не давайте ему денег как минимум до Мананга (это еще 4 дня пути), да и там выдайте небольшую сумму. А окончательно рассчитайтесь в Джомсоме (конечный пункт нашего пути ). В противном случае он может эти деньги потратить, а у него семья и дети, которых надо кормить. Слушайтесь его во всем – он знает, в каких лоджах лучше всего останавливаться, где лучше кормят. Он очень хороший человек.

Все это было сказано быстро-быстро и звучало примерно как: «Здрастье, я Дуня, на мне ваш Петя женился, куда поставить чемодан?»

Что можно сказать… Перво-наперво представился глухой алкоголик, ведущий нас незнамо куда и бросающий на полпути, потому что нашлись подходящие собутыльники… Этакий Иван Сусанин местного разлива по случайности, а не по убеждениям. Возникла мысль отказаться на фиг и сразу. Однако сиделось так хорошо! Сок Chabaa (в ассортименте манговый, яблочный, кокосовый и др.) был замечательным… К тому же на демонстрации маоистов мы уже попадали, в водопаде купались, куриные кишки ели, в местных, пардон, сортирах чувствуем себя как дома. И это все за последние два дня. Так какая разница? Главное, что носильщик знает дорогу и понесет мой рюкзак, а я возьму настин.

Однако, забегая вперед, скажу, что Майла (такое у носильщика было прозвище) оказался потрясающим человеком, к которому я по сей день испытываю глубокое дружеское чувство и безмерное уважение и надеюсь увидеть его в следующий приезд в Непал! Все то время, что он был с нами, не возникло ни единого повода упрекнуть его в чем-либо, так что, по-моему, брат слишком сгустил краски. С первых минут пути отношение к Майле стало таким, будто мы не наняли его, а он просто идет с нами, как старый знакомый.

Меня он расположил к себе моментально. Тогда показалось, что это какой-то неуловимый шарм… Много позже я понял – не шарм, а очень редкий дар – радоваться каждой секунде жизни. Майла умеет это. Шел он по треку, будто гулял: смотрел по сторонам, показывал нам интересные виды, горы, деревья и т.д., улыбался своим мыслям… Знал многих на тропе – часто местные, идущие навстречу, видя нас, приветственно кричали: «Hi, Mayla!» Он выглядел абсолютно счастливым!

Брат был прав только в одном – Майла глуховат и имеет проблемы с дикцией – его английский мы научились понимать только через несколько дней и то полунамеками, а так в основном общались жестами. Но наш английский он понимал хорошо.

Майла действительно приводил нас в лучшие лоджи. Уже на самом верху, на перевале, мы с ним по очереди помогали Насте подниматься, когда она время от времени без сил падала на землю и никак не могла отдышаться…

6. Наш носильщик Майла

В конце трека не хотелось расставаться. Мы заплатили ему, как и договаривались, и выдали хорошую сумму сверх оговоренной – как еще можно было отблагодарить его? Я подарил Майле флягу и обещал прислать фотографии.

***

Пытаясь понять английский Майлы, поднимались все выше, когда внезапно я услышал настин голос: «Боже, что это?» Посмотрел. Сначала показалось, что либо сныть, либо крапива. Но нет, нет! Внутренний голос подсказывал – недаром в Непал съезжались хиппи со всех концов света. Кстати, вот и ответ паре скептиков, которые говорили, что ни в какой Непал мы не ездили, а поехали на Кавказ… Не растет эта волшебная трава на Кавказе! (Да здравствует Урфин Джюс и его деревянные солдаты!)

7.

Запах одуряющий. С чем сравнить, не знаю. Очень вкусный, честно говоря :) Прям не оторвешься! Я все же сел в марихуану чинно-благородно, а вот Настя, ничтоже сумняшеся, рухнула, как на перину легла.

8.

Запах пробудил в голове множество анекдотов на заданную тему:

Два укурка разговаривают:
— Давай в города поиграем?
— Давай. А как?
— Я говорю название города, а ты на последнюю букву другое название.
— Начинаем…
— Москва.
— Амстердам.
— Москва.
— Амстердам…

Летит орел над горящим конопляным полем. Влетает в облако дыма:
— Кхе-кхе… Хе-хе-хе…

Была мысль насобирать и засушить продукт в качестве сувенира, а также накуриться и вообще попастись на этом поле недельку-другую, но, представив, как прямо из Шереметьево нас увозят в кандей, он же допр, он же КПЗ, решили оставить все как есть – для истинных ценителей.

Настя, в общем-то, поступила опрометчиво, бросившись ничком в марихуану. Спустя несколько минут, когда мы уже карабкались на очередную кручу, внезапно из-под камня на тропу выползла змейка. Была она около 10 см в длину, тонкая, красивого салатового цвета… Мы остановились, и я спросил: «Mayla, is it dangerous?» В ответ Майла щелкнул себя по ноге и провел рукой по шее. Красноречиво! К счастью, более ничего такого не попадалось. И вообще, чем выше, тем меньше становилось животных и растений.

***

Вновь проблема передачи масштаба… На следующем фото Настя стоит на краю, внизу бурлит речка, также виден навесной мост (он в виде тонкой нити).

9. Вид вперед

Здесь величину предгорий можно понять, присмотревшись к морщинкам на склоне. Это идущие террасами поля. Снималось широкоугольником.

10. Вид на реку

Вскоре стало совсем жарко, поэтому в ближайшей деревне мы нашли забегаловку, где и осели на несколько часов. Посидеть, понаблюдать, кстати, очень интересно. За это время мимо прошли несколько трекеров, и один из них – итальянец – подсел к нам, так что Настя смогла удовлетворить свою страсть к итальянской мове.

Именно здесь было сделано интересное открытие: если хочешь показать характер страны в фотографиях, надо фотографировать лица людей. (В последний день в Катманду мы выбрались на многолюдную площадь, я сидел и фотографировал лица около часа. Интересная получилась подборка!) На эту мысль натолкнула местная старушка. Пока разговаривали с итальянцем, она внезапно появилась откуда-то, подошла и села рядышком прямо на голые камни облицовки двора. Просто сидела и слушала чужую речь, смотрела на нас. А я не мог оторвать взгляда от нее. Затрудняюсь назвать возраст, полагаю, значительно больше девяноста. Старость сильно согнула ее, пригнула к земле. И без того невысокая, старушка была мне ниже груди.

Лицо ее можно назвать эталоном азиатской старости. Никаких эмоций, даже любопытство неторопливое и неэмоциональное. Беззубый запавший рот (иногда она шевелила губами, словно проговаривала что-то про себя), почти выпавшие брови, медноватого цвета кожа, большие, как у всех долгожителей, уши. Не лицо – маска вечности. Монголоидный разрез глаз только усиливал ощущение. Эта женщина смотрела на нас, медленно переводя взгляд с одного лица на другое. Так смотрят старики на играющих в песочнице детей – устало, но с интересом. С тем единственным интересом, который остается у старости, потому что она знает и понимает все, кроме молодости.

Я взял фотоаппарат и навинтил широкоугольник. Не сфотографировать не мог, но это надо было сделать как-то незаметно. Делал вид, что фотографирую итальянца. Сзади, по всей видимости, стоит внучка этой старушки.

11.

***

Дальше пошли часа в два дня, благо на небе появились облака, да и ущелье становилось все более глубоким, так что солнце скоро скрылось.

12.

Немного о смешанной символике в стране победившего маоизма. Начать с того, что в руссом языке непальцы – единственная нация, названием своим отрицающая самих себя, вернее свои палки с пальцами :) Отсюда пошловатый, но остроумный оксюморон: «Чем в Непале делают детей? – Чем, неизвестно, но точно не_пальцами и не_палками». Но это так, к слову.

В одной из предыдущих записей я писал – стоило пролететь несколько тысяч километров, чтобы увидеть все те же красные флаги с серпами и молотами. Наглядная агитация велась активно и везде, в том числе и на треках, начиная от собирания дани с туристов (дань была разовая – взамен на небольшую сумму туристу давали квитанцию об оплате, и в дальнейшем любые требования со стороны других представителей маоисткой партии сходили на нет, стоило только показать бумажку), заканчивая рисованием лозунгов на стенах домов, и даже скалах. Наскальную живопись мы встретили через день, а буквально в следующей деревне было вот это:

13.

Напротив, с другой стороны ущелья, на политические распри уже который век взирает вот это:

14. Оно большое! Если верить карте – 202 метра в высоту

Однако серп и молот, красный цвет и коммунизм с непальским лицом – к этому можно привыкнуть. С другой стороны, в индуистской традиции один из значимых символов – свастика. Собственно, отсюда ее и свистнул товарищ Гитлер. Свастика в Непале встречается очень часто – вплоть до того, что в избирательных бюллетенях ее надо ставить вместо наших галочек.

15.

Смесь символики в нашем понимании красной заразы и коричневой чумы (это цитаты!) выглядит впечатляюще! Но есть еще и третья сторона, и от того, что и она представлена в Непале, хотя имеет отличное от общеизвестного значение, уже не может не шокировать. Речь идет о шестиконечной звезде. Она встретилась на каких-то воротах в городе Покхара (Pokhara), причем окружающая ворота действительность вкупе с вышеупомянутой свастикой (да и серпом и молотом, в общем-то!) тут же воскресила в памяти фразу Arbeit macht frei (работа освобождает), которая, как известно, изображалась на всех без исключения воротах фашистских концлагерей.

16.

Если дополнить вышесказанное прочей буддистско-индуистской символикой (статуи Будды, Шивы и т.д.) и прибавить к этому растущую, как крапива, марихуану, непальский коктейль получится похлеще, чем «Сучий потрох» в известном произведении Вен. Ерофеева. Сходные ощущения довелось испытать только однажды – на ВДНХ, когда впервые осознал всю архитектурную эклектику советского периода, там представленную.

Разумеется, в случае Непала свастика и звезда имеют более древнюю историю, чем серп и молот.

***

На треке встречаются очень интересные люди. В нашем случае это была англичанка – альпинистка, скалолазка, спортсменка, комсомолка. Она двигалась вперед как ракета, вообще не уставала, рассказывала интересные истории, смеялась, шутила и т.д. и т.п. Таких людей обычно называют душой компании.

Как правило, трекеры встречаются на тропе несколько раз, догоняют и обгоняют друг друга. Англичанку догнать было невозможно, нам посчастливилось встретить ее трижды лишь потому, что она делала несколько радиальных выходов в сторону от основного пути.

То есть пока мы, например, сидели в Мананге на высоте 3500, она успела сходить на замерзшее озеро на высоте четырех с копейками километров, вернуться, ухайдакать в пути здоровенного шведа, который напросился в компанию (швед свалился с тяжелейшим приступом горной болезни и остался в деревне еще и после нас, хотя мы пробыли в Мананге лишние сутки, чтобы акклиматизироваться). В общем, для нее это была легкая прогулка, в то время как ее муж лез на Эверест. Снимаю шляпу.

17. Англичанка Эмма

Именно Эмме мы с Настей обязаны одной из немногих совместных фотографий. Она сфотографировала нас на мосту через реку.

18.

19.

***

Целью этого дня пути была деревня Тал (Tal). К ней ведет жутко длинный подъем в очень мрачном ущелье (не знаю, может, так казалось вследствие пасмурной погоды). За несколько десятков минут, мы забрались на высоту горы, у подножия которой проходили. Совершенно неожиданно стены ущелья расступились, и показалась узкая долина, промытая рекой.

20. Пограничная арка в долину деревни Тал. Колючая проволока справа – КПП

Долина поражает! Как река смогла промыть такое пространство – непонятно. В половодье путь сюда, видимо, закрыт.

21.

22. Местные жители идут за камнями для строительства

Днем солнце сюда проникает совсем ненадолго, отсюда сырость, прохлада, а вечером и ночью не покидает мысль о колумбарии. Но красиво. Даже несмотря на усталость. Однако нам предстояло еще одно испытание…. Именно в Тале я понял, как была написана Камасутра. Дело вновь упирается в туалетно-лирическое отступление.

Еще в Катманду, моясь в гостинице в душе, я обнаружил, что он рассчитан на рост непальцев – когда пытался помыть голову, длины шланга не хватило, пришлось приседать. Здесь же ситуация оказалась еще веселее. В душе не работал смеситель, и сверху обильно лилась холодная вода. Горячая текла лишь из крана, причем, судя по высоте, на которой его сделали, строители рассчитывали исключительно на непальских карликов.

Горячей воду тоже назвать было трудно. Штуку со смесителем я просек, только когда намылился с головой. Так вот была написана Камасутра. Какие позы приходилось принимать, чтобы целиком помыться под этим чертовым краном, не передадут никакие 9/2 недель! Стоит прибавить, что в стенах кто-то вырезал вентиляционные отверстия в форме треугольников такой величины, что без труда можно было высунуть ногу. В эти треугольники настойчиво и упорно дул холодный ветер с гор. Поэтому пока я, изогнувшись буквой Зю, смывал мыло с одной стороны тела, другая покрывалась инеем.

В общем, вся эта Камасутра выбила из сил настолько, что я даже не придал значения тому, что в нашей комнате висит выдранная из какого-то журнала Мона Лиза. Жутко хотелось спать!

23. Элемент европейской культуры через настины свежестиранные штаны

Так же равнодушно я отнесся к сообщению Насти, что когда она пошла в туалет, кто-то явно подглядывал в те самые треугольные дыры – был слышен радостный смех. Мне было все равно – если бы я услышал смех в процессе, то не постеснялся и сказал бы все, что думаю о местных жителях, причем с демонстрацией. Однако у местной публики я, видимо, не возбудил такого интереса как Настя, когда мылся, было тихо.

***

На следующее утро совсем рядом мы увидели четырехтысячник. Он был совсем недалеко.

24. Гора Сундар (Sundar) 4331м.

метки: