По коридорам непальских министерств постоянно снуют толпы. Двери в кабинеты служащих не закрываются никогда, в комнатах постоянно толпятся люди, которым что-то нужно, либо которым просто любопытно. Выставить их вон нет никакой возможности – никто не уходит. Если удалось всех прогнать, то каждую минуту дверь будет открываться, кто-то будет входить, смотреть по сторонам, а в случае необходимости звонить по телефону, не спрашивая разрешения хозяина кабинета. Если запереться, снаружи начнут ежеминутно стучать и пытаться войти.

Разумеется, ни о какой работе речи не идет. Как говорил новоиспеченный помощник одного из министров Непала, после недели такого бедлама он едва не сошел с ума, был вынужден выехать из кабинета и работать из дома, появляясь в министерстве лишь в силу крайней необходимости.

Такая ситуация в высших эшелонах власти. Такое происходит практически везде в Непале, причем порою чем ниже иерархическая ступенька, тем, похоже, больший хаос вокруг. Не зная, что все так плохо в датском бывшем королевстве, мы, свежие и радостные, ввалились в терминал местных вылетов аэропорта Трибуван в 7 утра – за полчаса до посадки.

1.

Пол в огромном зале регистрации практически не виден из-за людей и вещей, ждущих вылета. Вещи покрывают все вокруг слоями, которые густеют по мере приближения к стойкам регистрации, доходя кое-где до пояса в высоту. Между куч баулов, рюкзаков и упакованного альпинистского снаряжения, галдя и крича, снуют сотни грузчиков, служащих и потенциальных пассажиров. Отдельные островки спокойствия – группы зарубежных туристов – из тех, кому нужен фюрер. Эти стоят и покорно ждут, пока что-нибудь изменится само собой.

Просочившись к стойке регистрации, мы с Ксюшей взобрались на пару баулов, я повис на поребрике и предъявил билеты. За стойкой находились: менеджер, распределяющий места на данный рейс, двое его прихлебателей, которые взвешивали тут же на весах багаж, грузчики и еще ряд людей непонятного назначения. Все они говорили друг с другом и со служащими за другими стойками на повышенных тонах, потому что надо было перекрывать шум зала.

Выяснилось, что сейчас оформляется не наш рейс. (На каждый рейс отдельный менеджер.) Надо подождать, пока эта группа все оформит и свалит, и придет наш менеджер. Однако время поджимает, и я начинаю «поджимать» товарищей за стойкой.

У непальских госслужащих есть одна особенность: им надо постоянно напоминать о себе, тогда они хотя бы начинают делать вид, что что-то делают. До вылета оставалось около 20 минут, а регистрацией даже не пахло. «Застоечные» друзья категорически отказывались принимать билеты. Всякий раз, как я совал им билеты под нос, они начинали еще сильнее галдеть между собой на непали и в конце концов посоветовали обратиться в офис Tara air, который был в другом конце зала – «вон там». Проследив за указующим перстом, я обошел взглядом группу понаехавших тут и ждущих фюрера с унылыми лицами и с трудом разглядел вдалеке некое окошко. Между окошком и стойкой громоздились Гималаи грузов. Идти туда не хотелось.

И тут на наше счастье я узрел мужичка в брюках и белой рубашке с вменяемым лицом и бэджиком. Мужичок мило улыбался, шутил, и, видимо, не был занят. Я ангажирую и дядю, и бэджик – нужен native speaker, чтобы разобраться, что происходит. Бэджик соглашается помочь, берет наши билеты и, как я раньше, повисает на стойке. Дело идет веселее – удается даже найти список пассажиров на наш рейс и выяснить, что нас в нем почему-то нет. Бригада за стойкой с облегчением снова указывает в-о-о-о-н на то окошко в конце зала. Бэджик говорит нам: «Минутку» и лезет к окошку офиса Tara air по баулам и рюкзакам.

Попросив Ксюшу следить, куда он пойдет (у него в руках были наши билеты), я вновь навис над менеджерами и попытался выяснить, что происходит. По возвращении бэджик сообщил, что в тараэйровских списках мы имеемся. Однако самостоятельно менеджеры вписать нас в лист на посадку не могли – надо было найти главного по посадкам, который своею волею мог разрешить проблему. Бэджик снова исчез в толпе с нашими билетами, Ксюша, как могла, ловила его взглядом, он, как мог, ловил главного, а я буревестником висел на стойке, чтобы менеджеры не забывали о нас.

В конце концов, непостижимым образом все разрешилось, однако возник вопрос «что дальше?» Самолет улетел уже два часа назад, нас обещали посадить на другой рейс, но все никак не сажали. Посредством native speaker’a выяснилось, что наш новый самолет уже улетел, правда, не в Луклу, а в Покхару (это в противоположную от Луклы сторону). На вопрос, «как такое может быть?» бэджик ответил, что это в порядке вещей, самолет скоро прилетит назад, и мы скорее всего на нем и отправимся. Однако я хорошо знаю, что «скоро» – очень растяжимое непальское понятие.

Дебаты продолжились – имело смысл требовать посадить нас на какой-нибудь другой самолет до Луклы. «Это очень сложно сделать», – сказал дядечка за стойкой, – и это не в моей власти». Почти тут же он на моих глазах он шепчется со своим коллегой из-за соседней стойки и меняет список пассажиров Tara air на билеты авиакомпании Agni air. По всей видимости, мест в самолете недостаточно, где-то есть перегруз, поэтому пассажиров пересаживают на борт другой компании. Еще через пять минут подходит неказистый шерпа, совершает с менеджером легкий вась-вась, и через минуту за стойку в зал вылета проходит одна из соседних печальных групп иностранцев – шерпа, по всей видимости, гид, приставленный к этим туристам, и улаживает все проблемы с властью.

Я чувствую, что закипаю. Цирк сплошной, только клоунов многовато. Жутко чешется карман рюкзака, в котором лежит пресс-карта, – хочется достать ее, потрясти перед носами менеджеров и устроить скандал. Мы с Ксюшей всерьез обсуждаем эту возможность, тем более что у нее с собой тоже есть удостоверение журналиста.

Глаза начинали уставать от мелькания людей в зале – хотелось выключить эту хаотично движущуюся массу и увидеть перед собой что-нибудь такое:

2.

Взгляд отдыхал только на молчаливой и унылой группе понаехавших тут, которые стояли сразу за нами. Они по-прежнему ждали фюрера. Как оказалось, этим фюрером был я: некоторые из этих туристов потом летели в нашем самолете.

***

Все когда-нибудь заканчивается. В конце концов, у нас приняли билеты, взвесили рюкзаки, и мы расстались со стойкой регистрации и стоявшими за ней непальцами, с облегчением вздохнув. Вздохи были взаимные. Еще сорок минут ожидания в отстойнике (удалось поймать дядю с бэджиком и поблагодарить его за помощь), еще полчаса ожидания на летном поле, после чего мы, выстроившись в колонну, созерцали предвзлетное техобслуживание самолета.

3.

***

Столь чудовищный хаос и неразбериха, по всей видимости, связаны с городами, куда очень много вылетов. К примеру, в Луклу в день вылетает до 60 самолетов. Это, кстати, к вопросу о том, почему не очень хорошо идти в трек в районе Эвереста – почти все они начинаются с Луклы, а 60 самолетов в день – это минимум одна тысяча человек. Как следствие, огромное число туристов на тропах, развитая инфраструктура, и это очень грустно.

4. Тошнительный пакетик по-непальски

***

Боязнь того, что мы не улетим, теперь постепенно сменялась страхом перед полетом. Дело в том, что лететь минут 40, самолет иногда трясет (пару раз возникало желание поймать руками желудок), плюс аэропорт Луклы – та еще штучка: взлетная полоса очень коротка, со значительным уклоном, чтобы самолет быстрее тормозил при посадке и лучше разгонялся при старте. На посадку самолеты заходят со стороны пропасти, при взлете самолеты в эту пропасть разгоняются.

5. Самолет Agni Air готовится к вылету из Луклы. Виден угол наклона полосы

При каждом взлете и посадке забор вокруг аэропорта оккупируют туристы и местные, которые это зрелище пропустить не в состоянии. Действительно, есть на что посмотреть.

6.

Заход на посадку осуществляется в верхнем эшелоне, то есть вылетающие самолеты летят низко, приземляющиеся – заходят с большей высоты, поэтому при посадке возникает странное ощущение – из самолета видно, что полоса перед тобой стоит едва ли не вертикально.

7. Самолет заходит на посадку над пропастью

8.

Но самое неприятное – самолеты здесь, бывает, бьются, и, бывает, по паре штук за сезон. Как правило, это происходит при посадке в плохих погодных условиях. При этом, покупая билет до Луклы, стоит знать, что в случае чего это билет в один конец – пилоты ориентируются только по своим приборам и визуально, взлетная полоса со всех сторон стиснута горами, поэтому сесть можно только с первого раза. Уход на второй круг невозможен – если самолет промахнулся мимо полосы или сместился в сторону, он просто врежется в гору.
Ровно год назад в тот день, когда я собирался подниматься к озеру Тиличо, в Лукле разбился и сгорел самолет с 18 пассажирами, 14 из которых были туристами. Вот что от него осталось.

9. Фото взято в ЖЖ у sherg_aigr

10. Фото найдено в Яндексе

Знание этого плюс того, что летим мы той же авиакомпанией, которой принадлежал разбившийся самолет, делало полет еще более увлекательным. Ксюше я об этом не говорил – на всякий случай…

***

Сели удачно. Быстро отбились от предлагавших свои услуги носильщиков, прошли насквозь Луклу и вышли на тропу.

Это очень приятно – снова видеть радующие глаз ландшафты…

11.

…вновь обходить слева стены мани…

12.

…и камни мани…

13.

…знать, что вся тропа твоя, только иногда надо отходить в сторону и давать дорогу превосходящим силам :)

14.

Оглавление записей из этой поездки:
Запись 1. Съездил я тут на Украину…
Запись 2. Гитлеру такое и не снилось
Запись 3. Крыша мира и его же задница. Эта запись
Запись 4. Когда и откуда начинается путь к Эвересту
Запись 5. Поход сквозь облака
Запись 6. Болезнь
Запись 7. Родина дороже небесного царства
Запись 8. Богиня бирюзы
Запись 9. Четыре восьмитысячника разом
Запись 10. Пешком через страну снежного человека
Запись 11. От небесного явления доской не загородишься
Запись 12. Молитва по Брайлю
Запись 13. Завтрак с видом на…
Запись 14. Дайте огня или смерть с открытым ртом
Запись 15. Взгляд на людей со стороны
Запись 16. Неизвестная война на Крыше мира
Запись 17. Катманду – взгляд на город
Запись 18. Когда форма переходит в содержание
Запись 19. Когда боги не у дел

метки: