Порою кажется, что без знаний, ума и т.д. просто никак. С другой стороны, «знания умножают скорбь». Действительно, здорово умножают. Иной раз думаешь, куда бы деть голову, потому что хочется посмотреть на мир, отключившись в равной степени от себя самого и от общепринятых стереотипов.

Здесь, наверху, долгое движение, отсутствие каких бы то ни было источников информации, отсутствие секунд и минут (минимальная единица измерения времени – час, а чаще – день), словом, «человек минус цивилизация и плюс горы» дает возможность видеть все пустыми глазами, кому-то даже пустыми глазницами. И в голове гуляет ветер.

1.

Нас разбудили звуки флейты и голоса. Мелодия была простая и незатейливая, но очень приятная. Играл явно кто-то из местных, у них нет одышки на такой высоте. Когда ушли из деревни, флейту было слышно еще очень долго. Моя знакомая флейтистка как-то жаловалась, что это самый пронзительный инструмент: будучи ребенком, пыталась пропускать занятия, но родители знали, что она не играет, даже если уходили в магазин.
Мы ставили эксперименты – при хорошем ветре удавалось слышать флейту на расстоянии до километра.

Однако сейчас мы уже ушли от деревни довольно далеко, но звук флейты не затихал, а наоборот, усиливался. Стало не по себе – уж что-что, но вот музыка в роли симптома горной болезни в спецлитературе не встречалась… Оказалось все проще, парень шел за нами и играл. И никакой одышки! :)

2.

Жаль, что он быстро шагал и музыка вскоре затихла. Мелодия была такая же, как и горы.

3.

***

В этот день нам предстояло дойти всего лишь до деревни Торонг Пхеди. Это еще 250 метров высоты и примерно час пути, если двигаться с нормальной скоростью. Решили вообще не торопиться, тем более что с каждым набранным метром кислорода становилось меньше, и прошли весь путь за три часа. Удивительно, но даже на этой высоте – 4,5 км телу было холодно, а ногам нет – от деревни до деревни я прошел босиком.

Недалеко от Торонг Пхеди – на очередном витке подъема приторговывают китайскими жвачками. Продавщица жвачек посмотрела на меня квадратными глазами и предложила отдать ей сандалии (я их нес в руке), раз ими не пользуюсь. В ответ я предложил забрать жвачки, ведь она все равно их не жует. Посмеялись, я купил несколько штук. Забавные. Сначала не разгрызешь, потом, когда этот брусок начинает действительно жеваться, вкус пропадает начисто.

4. На теневой стороне ущелья лежит снег

Тропа шла местами по сильной осыпи, и было довольно неприятно как идти босиком, так и чувствовать, что со всей этой щебенкой можно уехать в ущелье.
Где-то после трех недель постоянного хождения босиком ступни привыкают, и можно ходить хоть по битому стеклу вперемешку с гвоздями, но поначалу ногам надо давать отдых – кожа на стопах «устает» через часа 2-3, если щебнистая дорога. Впрочем, мы шли медленно, и это было в самый раз.

Здесь на склонах еще есть разнотравье, и пасутся яки. Такая трава им по вкусу – солнце и ветер высушивают ее до состояния сена.

5.

На нашей стороне ущелья было очень тепло, а вот склон через речку находился в зиме. Даже водопад – и тот замерзший. Так что попасть из осени в зиму здесь совсем просто.

***

Когда пришли в Торонг Пхеди, я предложил погулять по окрестностям, заодно и акклиматизироваться лучше. Настя предпочла акклиматизацию в горизонтали, тем более что здешние горы казались ей слишком угрюмыми. В итоге она забралась в спальник, а я решил сначала подняться выше по склону, а потом уйти вниз и побродить по дну ущелья вдоль русла реки.

На склоне попались интересные колючки. На противоположной стороне ущелья видна большая тропа, но ходить по ней начинают позже, сейчас это было бы самоубийством.

6.

7. Вид вниз. Речки выглядят тонкими ниточками, но вброд их не перейдешь

8. Вид на Торонг Пхеди. Видно, что к деревне подходят два человека

9. Когда спускался в долину, наткнулся на пасущихся яков

10.

Их следы помогли перебраться на ту сторону ущелья и потом вернуться назад – помет яков встречался в путях брода через реки, в других местах перейти было невозможно. Вброд я, конечно, не шел – перепрыгивал – где-то с разбегу, где-то по камушкам.

Вообще внизу оказалось очень интересно, но опасно. Реки (это на самом деле всего-навсего две реки, у которых очень много рукавов) в течение тысячелетий прорезали в горах глубокие ущелья и вымыли миллионы лет напластований в виде камней и гальки. Мне удалось найти окаменелости. Однако ходить здесь надо с осторожностью – два раза я чуть не провалился в пустоты несколько метров глубиной, под которыми текла леденющая вода. Спасло только то, что камни уползали в воронку не быстро, а словно нехотя.

11. Дно ущелья, по которому текут реки. Вид вниз

12. Вид вверх. Из ущелья вытекает одна из речек, и я решил сходить туда

Одно можно сказать: здесь не мрачно, здесь страшно! Это просто царство мертвой природы (пардон за штамп). Теперь зато точно понятно, что такое Коцит по Данте. Чем ближе подходил к узкому ущелью, тем холоднее становилось. Мало того, что из ущелья тянуло ледяным ветром, от которого мурашки появились даже на лбу… Сюда солнце не заглядывает никогда, и все покрыто снегом или льдом. Даже быстрая речка почти целиком замерзла.

Идти дальше не хотелось, я чувствовал себя единственным живым в царстве мертвых, и соваться сюда не следовало. Но любопытство толкало вперед. Некоторое время шел по снегу, покрывавшему скалы, потом он кончился, и я ступил на гальку. Она как-то странно блестела и скрипела под сандалиями, было ощущение, будто иду по стеклу. Присев, увидел, что все камешки покрыты тонким слоем льда. Стены многократно усиливали шум воды и шагов, тем не менее, звуки не расходились, а сразу гасли, словно в вате, только холодный ветер дул в лицо все настойчивее.

13.

14. Оттуда я пришел

Я поднялся еще выше по течению реки и внезапно впереди увидел дамбу. До сих пор не знаю, как в таком холоде могли работать люди. К этому времени мои пальцы уже не сгибались, и руки примерзали к фотоаппарату. Запасную батарею на всякий случай переложил из фоторюкзака во внутренний карман, правда, до сих пор не уверен, что там было теплее.

Дамба слабенькая, течение реки ее размыло, но тем не менее она худо-бедно отводит часть воды в трубу. Труба, как потом выяснилось, идет к маленькому домику, стоящему прямо под деревней. Это небольшая гидроэлектростанция. Так вот почему в Торонг Пхеди все время есть свет!

15. Мешки с песком – желтые и белые. Они около полутора метров в длину

Взбодренный присутствием человеческой деятельности, прихлопывая себя по плечам и притоптывая ногами, решил пройти еще выше, но вскоре уткнулся в большую каменную ступень, с которой, закрывая ее во всю ширину, стекала вода. Слева вплотную к потоку подступала отвесная стена, справа по скалам можно было бы пройти, если бы не слой льда. Дальше угадывалось даже небольшое ледовое поле. Тупик. Посему был рад вернуться назад. Слишком уж тут апокалипcично и холодно!

16.

17.

Решил дойти до противоположного края по дну ущелья, но стоило поторопиться – солнце вот-вот уйдет за горы, а в сумерках даже следы яков не помогут перебраться через несколько речных рукавов.

Но задержаться все же пришлось, потому что под ногами было много интересного. Во-первых, камни здесь совершенно удивительные – абсолютно разного происхождения. Во-вторых, попадались окаменелости – салиграмы. Местные специально ищут их для последующей продажи туристам, но если постараться, можно найти самому.

18. Салиграм в сравнении с ногой

Камень хотелось унести, но он был слишком тяжел – килограмма под два. Решил разбить. Не знаю, что за порода, но на редкость прочная – несколько минут швырял этот булыжник об другие камни, а он только подскакивал, как мячик, метра на три, и даже крошки не откололось. Полагаю, если кто-то из непальцев следил в это время за мной из деревни, зрелище было то еще!

Еще здесь растет лишайник. Он похож на одну из разновидностей молочая, но для молочая тут слишком холодно.

19.

20. Вид назад с другой стороны долины. На склоне видны две продольные полосы – это тропа, по которой мы пришли

Пока бродил по дну ущелья, солнце ушло за облако, и стало очень угрюмо, плюс температура резко пошла вниз.

21. Вид на Торонг Пхеди. Седловина справа – туда мы пойдем в перевал

***

Поднялся назад, в деревню. Она как будто вымерла. В комнатушках холодно, никто в них не сидит, все постояльцы коротают время в столовой, потому что на кухне работает печь. Заодно разговаривают друг с другом и едят, едят… и чай пьют, пьют… :)

Некоторое время я стоял посреди одноликих каменных строений серого цвета – сразу окунаться в говор и тепло столовой не хотелось. Холодный серый ветер обдувал тело. Серым в этот момент было все, даже горы и небо. Внезапно послышалось постукивание. Непонятно откуда. Стук приближался, и вот прямо из стены появилась лошадиная голова. Она посмотрела на меня одним глазом, потом лошадь медленно вышла из стены целиком, за ней вторая, и они стали тихо пастись, хотя что можно найти в этих каменных плитах?

22.

Спустился вниз на пару степеней и увидел проем в стене. Сверху он незаметен. Судя по фырканью, там должна быть еще одна лошадь. И действительно…

23.

Одна из лошадок подошла к двери нашей комнатушки (слева), подождала, пока я отойду, и принялась выедать еле заметную траву прямо из-под порога.

24.

Я разбудил Настю, и мы некоторое время смотрели на лошадей, пока не пришел непалец и не прогнал их. К этому времени совсем стемнело.

25.

Послышались голоса. На крыше одного из домов появились два носильщика или проводника, и, указывая вверх, стали радостно разговаривать, наверное, вспоминали что-то.

26.

Мы пошли в столовую – поесть и погреться. Когда выбрались назад, окончательно наступила ночь. На следующий день нас ждал подъем сразу на 900 с лишним метров на перевал Торонг Ла (Thorong La).

27. Ночь. Полнолуние

метки: