…любопытны их монастыри – веры, враждебной Будде. Настоящая черная месса по всем правилам люцифериан.
Обратное хождение, обратные ритуалы, на месте Будды вымышленное лицо с теми же биографическими подробностями…

Если не ходить по проторенным тропам, поиски какой-нибудь достопримечательности могут превратиться в приключение даже в густонаселенной местности. Так вышло и у нас при попытке найти бонский монастырь.

Многие, кто едет в Непал, стремятся отыскать людей, практикующих бон – добуддистскую религию Тибета. В поисках монахов-бонпо люди забираются на самую границу с Тибетом, платят порою бешеные деньги за проводников и проч., если повезет, видят некие бонские ритуалы, смысла которых не понимают, и очень удивляются потом, узнав, что один из крупнейших монастырей бон есть в долине Катманду.

Однако нам найти его оказалось не так просто. Ввиду значительной религиозной, скажем так, дисперсии местное население знает наиболее известные храмы, монастыри, часовни и другие сооружения долины Катманду. То же касается «своих колоколен» в своем районе. Но как правило, дальше – ни-ни. Наш проводник что-то слышал о бонском монастыре, удалось остановить его примерное местоположение, и мы отправились на поиски, заехав для начала в Ичангу Нараян – древний индуистский храм, посвященный Вишну. Возле него у первооткрывателя Непала для туристов Бориса Лисаневича в 1950-х была дача, но это уже совсем другая история…

День оказался жарким, а количество монастырей на квадратный километр в районе просто зашкаливал. Ко многим дороги еще не подведены, и малолитражная Suzuki – лидер по юркости на узких улицах Катманду, не могла проехать ни по проселкам, ни по их жалким подобиям, которые вились по холмам такой крутизны, что и на джипе страшно сунуться.

Оставив машину внизу, обливаясь потом, мы карабкались по безмолвным и из-за жары безлюдным склонам и, добравшись до очередного монастыря на вершине, пытались попасть внутрь. В каких-то мы удостаивались аудиенции, в каких-то никто не открывал, и приходилось уходить не солоно хлебавши. Один раз мы даже пролезли на территорию через забор… Но всякий раз монастыри оказывались буддистскими. Казалось, бон ускользал от нас так же, как и от современных исследователей, которые до сих пор не могут выяснить, как эта религия появилась в Тибете.

2. Очередной монастырь на вершине очередного холма. Буддистский

Еще сложилось впечатление, наверное, правильное – во многих монастырях удивляются: что тут нужно этим иностранцам? Лезут и лезут, ретриты делают, живут среди монахов, истину ищут… Я бы у виска пальцем покрутил, обнаружив постоянный ажиотаж среди непальцев, желающих попасть, например, к Храму Христа Спасителя. С другой стороны, волею китайских коммунистов тибетский буддизм обречен жить «на вынос» и находить себе пристанище в умах и душах жителей других стран, потому что свое место жительства потерял.

Наконец, мы оказались перед еще одними забором, перелезть через который не было никакой возможности: чьи-либо наивные представления о легкости буддизма (легкие монашеские одеяния, легкая пища и т.д.) здесь разбились бы о кованые врата со скрещенными ваджрами, и о мощные железобетонные стены. Калитку не взял бы даже хороший таран, и наши стуки тем более никто не услышал.

3. Ксюша пытается открыть ворота.По углам элемент-антиномия – распущенный узел вечности

Ад перфекциониста: монастырь стоит на спуске с холма, и тем, кто ворота делал, пришлось учесть наклон. Узорчик вроде ровный, а ворота кривые – они находятся в какой-то своей плоскости, которая идет наперекос со всеми другими видимыми плоскостями. Тем не менее ворота рабочие.

Мы стали спорить о том, как достучаться до монахов, так как рядом на стене висела табличка «Просьба не шуметь, идет медитация». Почему-то казалось, что этот-то монастырь уж точно бонский. Копавшие неподалеку канаву местные рабочие с интересом прислушивались к дискуссии, которая в конце концов свелась к тому, искать ли бонцев еще, или ну его на фиг таскаться по такой жаре. На вопрос непальцам, есть кто живой за забором, один из них пожал плечами, взял булыжник и начал лупить им в ворота.

Грохот поднялся такой, будто заработал заводской цех горячей прокатки. Даже Будда, наверное, прервал бы паринирвану: железобетонная форма, в которой стояли ворота, по сути пенал, работала, как резонатор, собирая звук и направляя его точно в окна монастырских построек. Вскоре над забором появилась бритая голова монаха. C изумленным выражением на лице он спросил «что вам угодно?», причем довольно вежливо, но настоял, чтоб мы больше не шумели, так как медитация многодневная.

Мы мило извинились и узнали наконец, что до бонского монастыря рукой подать, он «где-то там за холмом». Указав направление, монах исчез в бетонных дебрях, а мы, поплутав еще некоторое время, наконец оказались на пороге Triten Norbutse bonpo monastery.

4.

Если не ошибаюсь, основателем его называют Йонгдзина Лопона Тенцзина Намдака ринпоче. (Ринпоче – в переводе значит драгоценность. Это титул для именования высших лам и перерожденцев.) Этот человек практиковал бон в одном из самых известных центрах этой религии в Тибете – монастыре Менри, расположенном в провинции Цанг. С потерей Тибетом независимости в 1950-х годах религиозная жизнь в стране резко пошла на спад – солдаты НОАК уничтожали «церковную клику», не сильно разбираясь, кого пускают в расход, буддистов ли, бонцев ли, мусульман…

Особое внимание китайцы обращали на высшую прослойку монахов, имевших, в частности, титул ринпоче. В результате 1959 году Йонгдзин ринпоче был схвачен солдатами НОАК и помещен в концлагерь, где отсидел около десяти месяцев. По освобождении сумел бежать из Тибета через Гималаи в Индию. Монастырь же Менри был разрушен в годы Культурной революции товарища Мао Цзэдуна.

Таким образом, бон, ранее в той или ной степени теснимый тибетским буддизмом и «обитавший» на периферии Тибета, после 1950-х годов оказался в основном за его пределами. Собственно, как и сам тибетский буддизм.
Йонгдзин ринпоче, узнав, что Менри больше не существует, принял решение возродить его в Индии, что и было сделано в конце 1960-х, начала 1970-х. Индийский Менри в штате Химачал Прадеш стал единственным бонским монастырем в мире, где монахи могут получить титул геше (geshe) – эквивалент нашего доктора философии.

Когда монастырь стал на ноги, Йонгдзин ринпоче решил, что бон стоит развивать в других странах, в частности, в Непале, где до сих пор проживает значительное количество приверженцев этой религии. Идея возникла в 1988 году, в 1989 появились первые постройки, в 1991 началось строительство главного корпуса, и в 1994 году монастырь освятили, и он начал действовать. Средства давали и приверженцы религии, проживающие за рубежом, – во Франции, в Германии, что неудивительно, так как значительный вклад в изучение бона сделали европейские, а также азиатские (японские) исследователи.

Triten Norbutse в переводе означает «трон алмазного пика», имелось в виду, что учение бон найдет в долине Катманду твердое пристанище. Так и случилось: монастырь стал вторым после Менри, где учащиеся могут получить степень геше.

5.

В 2009 году при монастыре был построен медицинский центр. Помимо прочего, в нем есть нечто вроде хосписа для верующих, приезжающих из самых дальних уголков Непала, в частности, из района Долпо, где до сих живет много бонцев, – пожилые люди хотят провести последние дни в монастыре.

В местной библиотеке хранится уникальная коллекция религиозных текстов, которые постепенно оцифровывают, в том числе полные бонские Канджур (многотомный канон) и Танджур (комментарии к Канджуру).

В Triten Norbutse живут и учатся около 200 монахов. По окончании курса многие из них отправляются в свои родные края – в Долпо или в Тибет нести учение дальше.

Мы попали в монастырь накануне «большой молитвы» – были видны масштабные приготовления. Я так и не понял, в честь чего она, но мы попросились посмотреть, как будет проходить богослужение. «Приезжайте завтра с утра пораньше, вам выделят место вместе с монахами», – сказали нам. Было очевидно, что высидеть хотя бы дневную часть этой молитвы мы будем не в состоянии – она идет круглосуточно циклами по 7-8 часов с небольшими перерывами.

Поехав наутро в монастырь, кроме фотокамеры, прихватили и диктофон.

6. Перед входом в молитвенный зал

***

Проследить возникновение религии бон не представляется возможным, поскольку корни ее теряются в доисторическом периоде, точнее в периоде, когда в Тибете не велось никаких хроник и летописей. Мне было интересно найти информацию о боне без углубления в «высокие сферы», то есть в эзотерику. К сожалению, продраться через разнообразных «учителей», исследователей» и прочих «знающих истину» мулдашевых, редько и балалаевых очень трудно. О Тибете написано столько макулатуры, что утонуть можно запросто.

Наиболее полным, адекватным материалом на русском языке является, на мой взгляд, книга итальянского буддолога Джузеппе Туччи «Религии Тибета». Почему именно Туччи? Восемь исследовательских экспедиций в закрытый для иностранцев Тибет до захвата его Китаем, экспедиции в закрытый для иностранцев Непал, а также в Пакистан, Афганистан, Иран. В этих странах Туччи не только производил раскопки, но и занимался реставрацией памятников буддизма. Помимо европейских языков, он знал санскрит, пали, бенгали, тибетский, китайский. Знание языков было настолько хорошим, что, например, находя в монастырях Тибета книги о буддизме, считавшиеся утерянными в Индии, Туччи переводил их обратно на санскрит. Автор 360 научных работ и монографий. И как водится, только две его книги переведены на русский, и несколько десятков на английский… Но и на том спасибо.

Далее по тексту я буду использовать материалы Туччи о религии бон из вышеупомянутой книги.

7. На молитве вместе с монахами

Согласно его исследованиям, эта религия цвела пышным цветом уже во времена существования Тибетской империи (конец VI – середина IX веков), когда страной правили цари Ярлунгской династии. Большую роль тогда в управлении страной играли жрецы – шены.

Представляется несомненным, что в династийный период уже существовала религия, имевшая собственные книги. Эти тексты были руководствами по обрядам и богослужению, использовавшимися разными типами жрецов. Туччи делает такой вывод, основываясь на номенклатуре, содержащейся в текстах, на которые ссылаются более поздние документы. Подобное многообразие богослужебных действий и тех, кто их совершал, показывает, что эта религия в династийные времена была уже очень сложной. Она имела собственную мифологию, ритуалы и пантеон, менявшийся от места к месту.

8. Первые и последние – свастики, посередине узел вечности и колесо учения

До прихода буддизма бон, разумеется, соприкасался с различными религиями и что-либо у них перенимал. Например, гора Кайлас (Тисэ), считающаяся священной у бонцев, также почитается и шиваистами, и паломническая тропа из Индии, идущая к горе неподалеку от западной границы современного Непала, не зарастала. Туччи указывает, что ряд философских идей бон почерпнул из шиваизма. С этой и другими религиями и верованиями контакты могли возникнуть как результат кочевого скотоводства и торговых связей Бадахшана, Гилгита, Ладакха и Западного Тибета, на территории последнего располагалось полумифическое государство Шангшунг, где, предположительно, и зародился бон. Если не ошибаюсь, впоследствии Шангшунг был завоеван тибетцами.

9. Проекция Шангшунга на современной карте мира. Схема из Википедии. Отмечены гора Кайлас, монастыри Менри и Triten Norbutse, а также место обитание кланов жрецов – шенов

Исследователи не исключают, что одной из основных причин, по которой один из тибетских царей решил принять буддизм, было желание ограничить власть шенов, потому что Царь не мог ничего предпринять, если шен не произнесет три слова и не исполнит три раза песнь (существенными элементами бонского богослужения были трехшаговый танец, трехчастные песни и трехуровневое слово).

Разумеется, буддизм не пришел разом на территорию Тибета и не был поголовно воспринят местным населением, как о том рассказывают тибетские легенды. Согласно им, новая религия появилась в стране при царе Сонгцэне Гампо (617 – 650 годы). Ему, однако, не удалось справиться с шенами, после его смерти в буддизме следует провал примерно в сто лет. С 755 по 797 годы империей правил царь Трисонг Дэцен, при котором учение Будды вроде как возродилось, и даже был построен первый монастырь. Дальнейшее распространение буддизма шло при царе Рэлпачане (815-838 годы).

Фактически новая религия насаждалась «сверху» и часто, видимо, силой, чему жрецы противились неимоверно. В результате в 838 году на престол заступил пробонски настроенный царь Ландарма, который объявил буддизм вне закона. Правил он три года, после чего был убит буддистским монахом. Вслед за этим Тибетская империя существовать перестала – страна погрузилась в хаос на несколько сотен лет, распавшись на разные государства и княжества. Такова примерная историческая канва.

Из-за усилий власть предержащих обеим религиям – бону и буддизму ничего не оставалось, как пытаться взаимодействовать в той или иной степени.

Фактически точку в конфликте бона с буддизмом поставил Далай-лама XIV спустя 1300 лет после его начала. В 1988 году, руководствуясь желанием объединить всех тибетцев-беженцев, а также для популяризации идеи толерантности он прибыл в индийский монастырь Менри. По этому случаю он обрядился в бонский головной убор. Далай-лама объявил бон пятой школой тибетского буддизма наравне с ньингма, кагью, сакья и гелуг.

10. Его Святейшество Далай-лама XIV и Его Преосвященство Йонгдзин Лопон Тенцзин Намдак ринпоче. Сканированное фото пришлось склеивать

***

Туччи пишет, что божества бона невозможно классифицировать логическим путем, поскольку речь идет о независимо возникших культах местных богов-предков, поэтому невозможна систематизация, например, божеств местности. То есть бон был сложной религией, но без ярко выраженной структуры. Ее, а также различные обряды он и позаимствовал у буддизма. Но тут есть вопрос. Было бы очень интересно узнать, что бонцы переняли у буддистов, а что – наоборот.

Мир бона двигался между теогониями, космогониями, генеалогиями и соединениями амбивалентных и враждебных сил. (Именно поэтому нет смысла приводить здесь бонские мифы о сотворении мира ввиду их многочисленности и сложности и тем более пытаться их анализировать или интерпретировать – для этого нужно иметь хотя бы половину информации о религиях мира, которой владели, например, Карл Густав Юнг или Густав Майринк.) Огромное значение придавалось предсказаниям. Озабоченность будущим превышала все остальное, никакое действие не предпринималось, пока не был определен благоприятный и правильный способ. Необходимость в этом удовлетворяло гадание с помощью костей и гадательных шнуров.

Шнур, или канат, указывают на легендарное происхождение царей Тибета и на способ, с помощью которого они появлялись. Вершина священной горы является местом контакта между землей и небом. Эта связь – основа веры для тибетца. Тибетские цари, согласно легенде, спускались на землю с неба по веревке, и когда срок их земной жизни заканчивался, так же по веревке они уходили на небо. (Гора Кайлас – это гора бона – лестница, поднимающаяся в небеса и одновременно спускающаяся с них и имеющая ту же функцию, что и небесный шнур.) Но однажды веревка была порвана по вине человека из-за нарушения правил богопочитания. С тех пор царей хоронили в земле, а два мира навсегда разделились.

Тибетский буддизм, или ламаизм, удивительным образом стал сочетать в себе традиционный буддизм и бон, а также элементы народной религии.

Так, например, бонские жертвоприношения сопровождались ритуальными танцами и драматическими представлениями, которые впоследствии перекочевали в буддизм. Для изображения богов и демонов специально обученные актеры надевали соответствующие маски.

11. Сами мистерии видеть не доводилось, но вот так выглядит танцор в маске. Фото сделано в музее Нижнего Мустанга

Полагаю, что, например, буддистская идея о непричинении боли любому живому существу неплохо наложилась на бонское непричинение беспокойства духам местности, коим вместе с другими богами несть числа. Пиетет тибетцев ко всему живому описывали многие, кому довелось побывать в этой стране, к примеру, Генрих Харрер – автор книги «Семь лет в Тибете». В числе прочего он руководил строительством дамбы, чтобы защитить Лхасу от постоянных наводнений, и сетовал на неторопливость процесса из-за тибетцев: …возникало много заминок и перерывов; если кто-то замечал червя на лопате, тотчас раздавался крик, землю отбрасывали в сторону, а червя относили в безопасное место.

Туччи, пожалуй, как мало кто из европейцев понимал, как думают и чувствуют тибетцы, и что влияет на их мировосприятие. Внутренняя духовная жизнь тибетца определяется стремлением постоянно защититься, непрерывными попытками успокоить и умилостивить силы, которых они боятся. Эти силы повсюду. Так, например, у тибетца на правом плече – далха («враждебный бог» – наследие первобытных традиций сообществ воинов и охотников), в правой подмышке – полха, в левой подмышке – молха, в сердце – шанлха. Три последних означают буквально «мужской бог», «женский бог» и «бог брата матери». Эти существа воплощают продолжение рода, предков по отцовской и материнской линиям, которые непрестанно следят за продолжением существования рода. Помимо этого есть бог очага, божество дома, обитающее во внутренней опоре, бог кладовой. Эти последние божества привязаны не столько к человеку, сколько к месту его обитания, где тибетец чувствует себя по-настоящему защищенным, если он не причинил вреда и не оскорбил невидимые силы, живущие рядом с ним.

12. Левосторонняя – бонская – свастика в орнаменте

13.

Жизнь тибетца также наполнена символизмом, причем, полагаю, рассказать о нем рядовой житель страны не в состоянии. Вот пример, в котором прослеживается одна из космогоний бона: …дом можно интерпретировать космологически как проекцию вселенной на земное существование. Дом возобновляет и представляет первоначальный акт творения, символизм, который сохранен, во всех его деталях проявляется в свадебных песнях. С отдельными частями двери (перемычка, порог, четыре балки) перекликаются специфические цвета (бирюзовый, золотой, горный хрусталь, цвет раковины), а эти цвета напоминают о четырех мировых яйцах, из которых вышел весь сотворенный мир.

Соответствия простираются и, например, на лестницу с первого на второй этажи. В ней, как правило, 13 ступеней, столько же, сколько уровней или последовательных остановок на небесах. Когда невеста входит в свой новый дом и поднимается по лестнице, это символически приравнивается в традиции к восхождению на небо, отец и мать жениха символизируют небесные силы.

В общем, буддизму пришлось столкнуться с огромным количеством местных божеств, духов, «душков» и божков. И он начал вбирать их в себя – местные боги поступили к нему «на службу». «Убедить» их сделать это смог индийский учитель буддийской тантры Падмасамбхава, живший в VIII веке и приглашенный царем Трисонг Дэценом для проповеди буддизма в Тибет. Падмасамбхава был магом и проповедовал буддизм с помощью своих способностей, он сумел одолеть магию бонских жрецов их же оружием, чем снискал расположение тибетцев.

14. Монастырь, правда, огражден забором без всякой магии ))

Ассимиляция происходила не быстро, что вновь идет вразрез со стандартной легендой прихода буддизма на Тибетское нагорье. Туччи отмечает, что реконструкция бона, основанная на буддистских внутритибетских источниках, соответствует китайским источникам, датируемым периодом начала китайско-тибетских отношений (примерно 600-е годы нашей эры).

В этих источниках упоминаются постоянные жертвоприношения по случаю клятвы царю. В жертву приносились животные и даже люди (впоследствии их заменили фигурки из теста). Во время жертвоприношений, особенно в честь устрашающих божеств, кости животных разбивали, а внутренности разрывали.

Произнесение клятв происходило также в связи с другими событиями, например при заключении мирных договоров. Эта традиция оказалась столь стойкой, что сохранилась даже после принятия Тибетом буддизма. Придел храма, посвященный Будде, отделялся от алтаря, где происходил ритуал, при котором в вопиющем противоречии с буддистским учением приносились в жертву животные.

15.

Со временем кровавые жертвоприношения бона «выродились» во вполне бескровные ритуалы (с оговоркой: в Непале, где буддизм переплетается с индуизмом, жертвоприношения вполне себе «кровные»), коих сейчас существует несколько разновидностей. Опять же, трудно судить, что здесь наследие бона, а что – буддизма, у меня просто не хватает знаний, но ниже любопытный пример.

Проводимые бонцами ритуалы это sung – воскурение фимиама, chaptor – водное приношение, sur – огненное приношение, или сжигание еды, chod – практика рассечения страха, tsog – массовое ежемесячное приношение и практика tsalung – создание внутреннего тепла посредством дыхательных упражнений и визуализации. В монастыре также проводятся медитации – монахи по 49 дней находятся в полной темноте.

Мы наблюдали огненное приношение, и есть основание полагать, что обряд это бонский. Разумеется, мы опоздали к началу богослужения и пришли, когда оно было в самом разгаре. Нам отвели место у входа, потому не было видно емкости у алтаря, наполненной едой. Когда проходил определенный цикл молитвы, специальный монах в желтой шапке (одеяние сейчас, похоже, у всех школ тибетского буддизма одинаковое – не отличишь) и с повязкой на лице – возможно, чтобы не осквернять дыханием готовую для жертвоприношения еду, – наполнял тарелку и под звон колокольчика выходил на улицу. Делал он это каждый раз весьма сосредоточенно, с полуприкрытыми глазами, будто находился в трансе (что, впрочем, неудивительно, так как ритмика молитвы вводит в транс очень быстро, и мы не были исключением, несмотря на то, что текста не понимали).

16.

В противовес «выносителю» монах, видимо, в этот день освобожденный от молитвы, так как снабжал братию чаем, которого на несколько десятков человек в молитвенной зале нужно было немало, был весел и всякий раз улыбался нам.

17.

Монах с едой и колокольчиком доходит до парапета площадки, ставит еду рядом с большой ступой. Некоторое время тарелка стоит на открытом воздухе, а затем вот интересно: еда сжигается, и не просто так, а в ступе.

18. Веяния современности: наблюдаются конфеты и банка с соком

И вот этот обряд, похоже, самый что ни на есть бонский. Дело в том, что в буддизме восемь основных видов ступ, точнее десять. И ни один не предназначен для сжигания чего-либо, в крайнем случае для хранения, например, пепла святого, тело которого после смерти сожгли, а прах поместили в ступу-реликварий.

Здесь же ступа сделана по подобию печи, и очень странным выглядит трезубец наверху.

В некоторых источниках о религии бон я наткнулся на упоминание о том, что в боне 120 видов ступ. Однако описания этих сооружений и их разновидностей найти не удалось. Отсюда я не исключил, что «ступа-крематорий» – именно бонская.

19. Процесс огненного приношения

Со ступами вообще не все так просто. Например, в Северном Пакистане я фотографировал наскальные изображения ступ различных видов, а все тот же Джузеппе Туччи посвятил разновидностям ступ и их символике целую книгу. Об этом как-нибудь стоит написать, но слишком много материала, который необходимо обработать.

20. Ступа. Наскальный рисунок. Район Читрала, Гилгит-Балтистан, Северный Пакистан

И уже при написании этого текста я набрел на еще один источник за авторством Йонгдзина Лопона Тенцзина Намдака ринпоче, в котором говорилось буквально следующее: …другое существенное отличие бонской ступы от буддистской – использование трезубца с центральным элементом в виде пламенеющего меча, помещаемого на вершину сооружения; в то время как в буддийском стиле в качестве символов используются солнце и полумесяц. На фото номер 19 трезубец виден прекрасно.

***

В качестве верховного жреца религии бон почитается Шенраб Миво. Это полулегендарная личность, которая изображается весьма похожим на Будду Шакьямуни – в той же позе, с той же символикой, с теми же мудрами. Однако есть как минимум одно главное отличие. У Шенраба Миво левосторонняя свастика, в отличие от индуизма и ламаизма у которых хвосты свастики повернуты вправо (хотя и тут полно исключений, конечно).

21.

На одном из сайтов, посвященных бону, нашлось описание, будто с этой статуи списанное: Иконографический образ Шенраба Миво имеет 13 украшений мирного божества. Его правая рука опускается ниже колена и держит юндрун (свастику) («юн» – неизменное, «друн» – непрекращающееся), что символизирует собой вечную истину. Его левая рука покоится на ноге, при этом ладонь повернута вверх в жесте созерцания. Шенраб восседает в позе медитации на солнечном и лунном дисках, на лотосовом троне.

Шен – означает и жрец и название клана, раб – лучший. Согласно бонской легенде Шенраб родился примерно 16 тысяч лет назад в царской семье в древнем царстве Тадзик, расположенном к западу от Тибета (некоторые исследователи бона полагают, что это Иран). Став царем, он стал распространять свое учение, путешествуя по всей земле. Однажды лошадей Шенраба похитил принц демонов. В попытке вернуть животных Шенраб оказался в царстве Шангшунг, расположенном на западе Тибетского нагорья, где проповедовал учение бон. Считается, что тело учителя Шенраба произошло от горы Кайлас. Вроде как на южном склоне пика трещины образуют знак свастики.

Если говорить о реальных вещах, Туччи не исключает, что Шенраб Миво мог быть исторической личностью, так как, согласно общепринятой традиции, он являлся создателем систематической структуры религии бон, то есть свел в органическое целое разнообразную и противоречивую массу ритуальных практик, заклинаний, праздников, обычаев, то есть оказался талантливым реформатором.

22. Крутим молитвенный барабан против часовой стрелки

Систематизация бона, которую затем проводили последователи религии, разделила учение на девять колесниц, или групп священных текстов, как и в старейшей школе тибетского буддизма ньингма. Основные священные тексты бона разделены на «четыре двери», и «пять сокровищ», а девять колесниц также делятся на две группы: первая (состоящая из четырех) называется «причина», вторая (состоящая из пяти) – «плод».

Ниже эта классификация приведена в очень кратком виде. Помимо прочего, она интересна тем, что показывает, насколько регламентированной была жизнь тибетских царей, и какую роль в этом играли жрецы. Так что неудивительно, что однажды царю это все надоело…

Следуя классификации, первыми были жрецы ча – чашены (phyagshen). Обязанности и функции этого класса магов состояли, в том числе, в предсказаниях.

Вторая колесница – наншены (snanggshen). Эти жрецы совершали магические операции, приносившие их клиентам здоровье и благополучие.

Третья колесница – тулшены (‘phrulgshen) – чудотворцы, устраняющие препятствия как для отдельных людей, так и для общины.

Четвертая колесница – ришены (sridshen), эти жрецы защищали живых и умели вызывать мертвых. Именно они влияли на судьбу умерших.

Пятая колесница – геньеншены (dgebsnyengshen) – помогали накапливать заслуги и заглаживать грехи, отвечали за точное разделение зимы и лета (по всей видимости, отвечали за календарные праздники).

23. Не узнавал, кто это в бонских небесах. Инструмент весьма похож на лютню, играет плектром. Роспись на внутренней стене монастыря

Шестая колесница – бонские аскеты, занимавшиеся учением бона свастики – юндрун бон (g.yungdrungbon).

Седьмая колесница – а-кар бон (dkarbon) – бон белой буквы «А» – эти жрецы могли управлять миром и обеспечивать нормальный ход природных явлений.

Восьмая колесница – ешенбон (yegshenbon). Маги этой колесницы использовали магические шнуры для предсказания и знали прошлое, настоящее и будущее. По ряду отличий Туччи указывает, что это поздняя ассимиляция из буддизма.

Девятая колесница – включала ануттаратантру (тантра наивысшей йоги, внутренние системы тантрического буддизма, целью практики в которых является достижение состояния недвойственности, изначального Будды) и называлась нанси бон (sNangsridbon).

Вопрос почему в боне свастика с хвостами влево, остается открытым – гипотез множество, но какая из них соответствует истине, неизвестно. Во всяком случае бон в данном случае представляет собой некую антитезу ламаизму: если в буддизме «господствует» правая рука, а левая считается нечистой, то в боне все наоборот: и святыни обходят против часовой стрелки, и молитвенные барабаны крутят левой рукой, и, говорят, даже мантру Ом ма ни пад ме хум произносят задом наперед, в пантеоне бон женские божества по количеству превосходят мужские, птица бонской мифологии Кхадин (mKha’ lding) – является врагом Гаруды и т.д. и т.п.

И наконец почему бон – черная вера?

Впервые я столкнулся с понятием бон в книге Николая Рериха «Алтай – Гималаи», в которой он местами довольно любопытно рассказывает об удивительном своем путешествии. Рерих называет бон черной верой, рассматривая обрядовую сторону с точки зрения христианской, что весьма странно для человека, хорошо осведомленного о буддизме. Слова Рериха приведены в эпиграфе.

Любопытны монастыри бонпо – черной веры, враждебной Будде. Настоящая черная месса по всем правилам люцифериан. Обратное хождение, обратные ритуалы, на месте Будды вымышленное лицо с теми же биографическими подробностями. Покровитель черной веры тоже царского рода и сопровожден подобными же атрибутами. Последователи черной веры очень многочисленны и не пускают буддистов в свои храмы. Вместо священного «Ом» они употребляют «А».

24. Перепутали, когда рисовали? Улица в Бхактапуре, городе верующих. Долина Катманду

Продолжение следует…

Другие записи из этой поездки:
Запись 1: Из Цума в Гум
Запись 2: На «Иисусе» по бездорожью
Запись 3: Человек-жесть
Запись 4: Уроки истории
Запись 5: Разбитое зеркало
Запись 6: Эллиптическая малина
Запись 7: Неожиданный поворот
Запись 8: Женщины и английский
Запись 9: Где ветер, когда он не дует?
Запись 10: Имеющие деревянные двери
Запись 11: В ожидании автобуса
Запись 12: В поисках черной веры. Эта запись
Запись 13: Кости и жилы тибетской живописи
Запись 14: Выколоченный Будда
Запись 15: Народная резня по дереву
Запись 16: Спящий бог и несвятые святые

метки: