Путешествуя в Азии, ночуя в чужих домах,
в избах, банях, лабазах – в бревенчатых теремах,
чьи копченые стекла держат простор в узде,
укрывайся тулупом и норови везде
лечь головою в угол, ибо в углу трудней
взмахнуть – притом в темноте – топором над ней,
отяжелевшей от давеча выпитого, и аккурат
зарубить тебя насмерть. Вписывай круг в квадрат.

В этот день мы хотели как следует пробежаться по архитектурным памятникам и не столкнуться при этом с Лилией Соломоновной. Торить дорогу начал я, так как Аня с утра осталась дома – на случай новых «вызовов снегурочки» :) Я планировал пофотографировать, узнать, можно ли попасть на самый высокий минарет Бухары, вернуться в гостиницу и вывести Аню на свежий воздух.

Пробегая мимо лавок, обнаружил целый отдел, посвященный памяти Советского Союза. Здесь вновь присутствовали изображения Ульянова-Ленина – от мала до велика и причем в изобилии, кроме того, они были щедро сдобрены сопутствующими товарами в виде вымпелов, значков, а также портретов Карла Марса и Фридриха Сникерса. В общем, настоящий красный уголок.

Эпоха сменилась и пошла с молотка

Выставка-продажа, как водится, находилась внутри архитектурного памятника. На следующем фото видна табличка с надписью латиницей на узбекском. Я смог понять только римское XVI, но и этого достаточно – XVI век.

Еще надо было пройти одному по улицам бухарского гетто – хотя бы чуть-чуть. Дело в том, что, несмотря на хорошее отношение местного населения к туристам, я почему-то все равно чувствовал себя не в своей тарелке. Понять ощущение до конца не получалось, поэтому его стоило обострить. Разумеется, в гетто ничего не произошло из ряда вон выходящего, зато мухи с котлетами в голове разложились по полочкам. Сформулировать лучше, чем И.Бродский (см. эпиграф к посту), пожалуй, не выйдет.

Мы вряд ли сможем до конца понять азиатов, впрочем, наверное, как и они нас. Вот, например, такая сцена, которую довелось увидеть. Сидит узбек на стуле и ждет. И все. Казалось бы, что тут такого? Просто сидит и ждет. Но глаз оторвать не получается! Они делают это по-другому. Мы либо сидим и в нетерпении постукиваем ногой, либо читаем книжку, либо вертим головой из стороны в сторону, либо спим. А тут не так. Тут становится понятно, что человек может сидеть день, два, месяц, год. Заговоришь с ним, он ответит, улыбнется, но потом опять переключится в «режим ожидания».

Вспоминается история про лейтенанта японской армии Хиро Оноду. При отступлении с Филиппин в конце Второй мировой войны японская армия спешно покидала позиции. Лейтенанта оставили сторожить важный стратегический объект в джунглях. И он исправно это делал вплоть… до 1974 года. Филиппинские власти обнаружили японца случайно, кажется, Онода обстрелял туристов, которые, путешествуя, забрались в джунгли и оказались неподалеку от охраняемого объекта. Увещеваниям, что война давно закончилась, лейтенант не поверил и заявил, что даже если это так, он получил приказ охранять объект и с поста не уйдет, пока его командир этого не прикажет. Властям Филиппин пришлось запросить официальный Токио. Разыскали командира Оноды, который, к счастью, еще был жив, и доставили в джунгли. И только получив приказ, спустя тридцать лет после окончания войны Хироо Онода покинул свой пост.

Чтобы не впасть в меланхолию от таких мыслей, я быстро-быстро пробежался по Старому городу, нигде особенно не задерживаясь и лишь фотографируя. Вот так выглядит основной ансамбль старой Бухары со стороны крепости:

2.

А вот так сама крепость:

3.

А это уже на центральной площади. Женщина с ребенком присела отдохнуть:

4.

Площадь перед мечетью, откуда, как только подходит время молитвы, изгоняют всех неверных.

5.

Выяснилось, что взобраться на высокий минарет можно, но за дополнительную плату (торг неуместен, видимо, такса установлена городскими властями). С этими вестями я побежал за Аней. Аня была голодная, но зато снегурочка больше не приходила. Голод – вещь великая, хотя чуяло мое сердце, что долго вынужденный пост не продлится :)

Мы пошли в центр города другой дорогой, по касательной, немного поплутали и в итоге попали на улицу, ведущую к школе, в которой как раз закончились занятия… Увидев иностранцев, да еще и с фотоаппаратами, школьники ринулись к нам. Послышались возгласы «what is your name?» «bon-bon», «pen» и пр. Ребята наперебой просили их фотографировать и потом, смеясь, с удовольствием рассматривали фото на ЖК-экранах.

6.

7.

В общем, было очень хорошо и весело, азиатские мысли совсем отступили на второй план. Но счастье никогда не бывает полным. Расставшись с детьми, мы завернули за угол и… Навстречу шла Лилия Соломоновна. Она неотвратимо приближалась, а увидев нас, расцвела, как самая настоящая лилия. На моем лице появилась ответная вынужденная улыбка, уши почему-то сами собой стали сворачиваться в трубочку. Я боялся взглянуть на Аню, но краем глаза увидел, что узел на лямке ее сумки, обычно гордо торчащий над плечом, уныло поник и съехал за спину. Правда, еще оставалась надежда, что за вчерашний вечер наш экскурсовод расстреляла весь исторический боезапас… Тщетно! История Бухары насчитывает слишком много знаменательных моментов, а память Лилии Соломоновны работает слишком безотказно.

8.

Уже через минуту мы были ввергнуты в пучину средневековья, и эмир бухарский раз за разом нападал на окрестные города-государства и разрушал их до основания, дабы его город оставался самым красивым на Земле. Все это сопровождалось аллюзиями, ретроспекциями, ссылками на различные источники и вновь дополнялось родословными визирей и прочих сановников вплоть до четырнадцатого колена. Узбекский Джеймс Джойс! Мы едва-едва успели сообщить, что Аня вчера отравилась и чувствует себя не очень хорошо. Это было принято к сведению, но пощады ждать не приходилось.

В поисках выхода мы, не сговариваясь, направились к минарету – нет, не бросаться вниз головой от отчаяния, а с вполне очевидной целью отсидеться наверху. После получения мзды смотритель пропустил нас на узкую лесенку, ведущую наверх, и запер решетку на замок. А Лилия Соломоновна не пошла. Ура, товарищи!

Чтобы попасть в минарет, сначала надо выбраться на крышу, которая представляет собой очень забавное инженерное сооружение с равномерно расположенными вспухлинами:

9.

На самом деле это такие мини-купола. Снизу, изнутри все это выглядит как длинная анфилада-колоннада:

10.

Торопиться было некуда, надо было подождать, чтобы Лилия Соломоновна отошла подальше :), поэтому мы принялись бродить по крыше, а потом потопали к минарету, который при ближайшем рассмотрении оказался уж очень высоким, Аню даже еле видно у входа:

11.

Внутри довольно весело. Винтовая лестница наверх ведет в полной темноте, только иногда встречаются маленькие оконца наподобие бойниц. Ступени высокие, очень крутые и все разной высоты – стерлись от времени. Свод местами довольно низкий, поэтому риск набить себе шишку есть. Самый идеальный вариант – подниматься на четвереньках.

12.

На минарет обязательно надо сходить, отсюда можно составить общее впечатление о городе. Бухара – город низкий, раздается не вверх, но вширь, как бы расползается по поверхности. Почему-то весь он, за исключением старых зданий с облицовкой, саманно-желтого цвета, и даже деревья не нарушают впечатления монотонности. Наверное, когда листья пожелтеют, то будет поярче, хотя когда это произойдет? Ведь мы поехали в конце октября, и деревья в долинах Узбекистана все еще были зеленые. Они начали желтеть только в горах.

13. Вид на город и крепостную стену

Единственно, о чем жалею, что не спросил Лилию Соломоновну, что защищали эти крепостные стены? Внутри них почему-то скалы. А обычно стены защищают город…
Мы попали на минарет, видимо, незадолго перед молитвой, потому что на площади перед мечетью осталось совсем мало людей. Вскоре наступило время молитвы…

14.

…и площадь опустела.

15.

То немногое, что задержалось в голове из вываленного на нас Лилией Соломоновной, была информация о композиции архитектурного ансамбля. Мы никак не могли взять в толк, почему здания на площади расположены строго симметрично друг напротив друга и строго в середине каждой из сторон прямоугольника. Такое противопоставление встречается везде. Оказалось, в средневековой архитектуре Средней Азии – это распространенный градостроительный прием: сооружение на одной оси обращенных друг к другу и зеркально повторяющих друг друга зданий. Называется «кош». Интересно, что здания могут строиться в разное время и даже разными архитекторами. То есть между архитектором, построившим первое здание, и архитектором, который начал строить второе – зеркальное, идет некое негласное соревнование.

С минарета открывается обзор всех 360 градусов, и можно рассмотреть медресе, куда запрещен доступ неверным, потому что медресе действующее, там живут и обучаются студенты.

16.

17.

Вот так это медресе выглядит снизу:

18.

19.

Спустившись с минарета, мы еще побродили по внутренним ходам и переходам здания…

20.

…и уже решили было совсем спускаться, но внезапно приуныли… Внизу, в центре площади, как бакен на воде, колебалась на ветру Лилия Соломоновна. Она ждала нас. Миновать ее возможности не было – из всего комплекса выход только один, либо надо лезть через стену.

Мы повлеклись следом за Лилией на площадь перед мечетью (намаз закончился, но туристы больше не появлялись, так как наступал вечер). Сели под единственное дерево, и уже через пять минут стало ясно, что на этот раз мы услышим историю Бухары до конца. К сожалению, Лилия Соломоновна олицетворяла собой такой тип людей, коим объяснять что-либо бесполезно, а послать не получается, ведь человек говорит от чистого сердца. Ситуация патовая.

21.

Однако Аня все еще была голодной. Это и спасло нас. Во время очередной пространной элоквенции Лилии Соломоновны Аня вдруг громко икнула, и внезапно система произнесения слов со скоростью 10 штук в секунду дала сбой, а на лице нашего экскурсовода появилось удивление. «Аня, тебе плохо?» – участливо и одновременно с надеждой в голосе спросил я. «Да, я что-то не очень хорошо себя чувствую», – задумчиво глядя на Лилию, сказала Аня и икнула снова. Со стороны это выглядело как нечто среднее между взглядом удава на кролика, или как будто Аня раздумывала: стошнить прямо сейчас или все же подождать.

Лилия Соломоновна растерялась. Она начинала что-то говорить, но сбивалась и замолкала. Пользуясь моментом, мы встали и пошли по направлению к гостинице. Все дальнейшие попытки возобновить экскурсию пресекались прекрасно сыгранным дуэтом:

– Уже поздно, Лилия Соломоновна, – говорил я.
– Ик! – подтверждала Аня.
Предпринималась новая попытка:
– Да, но вот это здание было построено в XVII веке…
– Да, но уже холодно, Лилия Соломоновна, – говорил я.
– Ик! – безоговорочно соглашалась Аня.

В конце концов мы сердечно распрощались, и наступила тишина. Жить стало легко и весело! Осматривая по пути то, что не успели, постепенно двигались по направлению к гостинице, потому что назавтра предстояла долгая дорога в пустыню и к озеру Айдаркуль, и надо было найти машину и договориться с водителем.

22. Еще одна нестандартная дверь

23. Железный век и век каменный

24. Почти Древняя Греция

25. Рукомойнико-умывальник

26. Одна из составляющих коша

Разумеется, никак не получалось пройти мимо мозаик:

27.

28.

29.

30.

31.

Еще в этот день мы встретили замечательного музыканта. Проходя мимо очередного скопища торговцев, вдруг услышали звуки узбекской музыки. К этому времени у нас уже было два диска с такой музыкой, но здесь исполняли вживую. Я тут же встал в стойку, как говорится.
На всем, что было представлено на стенде, за исключением балалайки, Джалол (надеюсь, я не исковеркал его имя) мог играть и играл хорошо. Мы разговорились.

32.

В качестве лирического отступления скажу, что в Узбекистане, как и во всех других странах, люди делятся на три основные категории: быдло, обычные простые люди и люди, которых можно назвать яркими личностями. Здесь эта разграниченность почему-то чувствовалась особенно остро. Примерно, по рассказам, как в Египте. Настоящих египтян ведь нет – арабы – это завоеватели, и они живут как чужаки в египетской культуре. Что сразу бросается в глаза. Почему-то и в Узбекистане создавалось впечатление, что большинству людей все безразлично. Возможно, я ошибаюсь, но очень хотелось увидеть кого-то, кто строил архитектурные памятники, кто рисует красивые картины, кто играет красивую музыку, кто наконец просто интересуется окружающим!

Тем более было здорово, что за все время мы встретили четырех таких человек. Джалол – один из них.

Да, так вот, мы разговорились, я стал спрашивать про инструменты. Джалол перечислил то, на чем он играет: гиджак, чанг, тамбур, дойра, тар, дутар, рубоб, сато. (Надеюсь, я правильно написал… Во всяком случае за тар, дутар и рубоб ручаюсь головой :)) Заговорили о мелодиях – мне очень нравится восточная музыка теми, скажем так, ходами, которые приятны нашему уху, но необычны для него. Джалол сыграл несколько фрагментов различных мелодий. Было потрясающе! На замечание, что его инструмент по конструкции и по звуку похож на скрипку, он сказал, что это сходные инструменты, и тут же стал исполнять Вивальди.

Разговаривать можно было долго (и очень хотелось!), но я не был уверен, что Ане будет интересно, да и времени уже совсем не оставалось. Потому я с сожалением попрощался с Джалолом и купил диск, который теперь часто слушаю.

Еще один человек, «который интересовался окружающим» (извиняюсь за самоцитирование), это хозяин нашей гостиницы Бахадыр. Уже по тому, с каким вкусом сделана гостиница, видно, что он человек незаурядный. Оказалось, что он представляет довольно редкий тип, в котором бизнесмен и интересующийся, увлекающийся человек превосходно уживаются и не мешают друг другу.

В первый же день, когда бродили по гостинице с отвалившимися челюстями, мы стали спрашивать Бахадыра, откуда это все. Он с увлечением рассказывал о том, как создавалась гостиница, как он находил необычные, нестандартные дизайнерские решения. Было видно, что своим делом он увлечен по-настоящему.
Основную часть фотографий гостиницы можно посмотреть в предыдущих записях.

33. Вот так выглядит внутренний двор

34. Элементы оформления второго этажа

35.

36. Аня и Бахадыр перед входом в гостиницу

Еще мы с Аней очень благодарны Бахадыру за все те советы, которые он дал нам, и за ту помощь, которую оказал. Все проблемы с поездкой к озеру Айдаркуль и с дальнейшим переездом в Хиву (более 400 км) решил именно Бахадыр. Так что если кто поедет в Бухару, советуем остановиться здесь!

Оглавление записей про Узбекистан из этой поездки:
Запись 1: Начало
Запись 2: Самарканд
Запись 3: Родина Тамерлана
Запись 4: Бухара – день первый
Запись 5: Бухара – день второй. Эта запись
Запись 6: Озеро – пустыня – верблюды
Запись 7: В гончарной мастерской
Запись 8: Бухара – Хива
Запись 9: Хива – Ташкент
Запись 10: Западный Тянь-Шань

2 комментария

  1. Мало кто минует этого экскурсовода в Бухаре.. Хотя возможно что их там несколько.

  2. Я думаю, Лидия Соломоновна из бухарских евреев. Там была большая диаспора — со времен персидской империи и до настоящего времени, когда большинство эмигрировало.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *