На улицах Катманду, в основном на тех, которые посещаются туристами, нередко встречаются лавки с масками. И всегда возле них задержишься – слишком уж много выражений лиц и морд, слишком много взглядов, направленных на тебя. Гневных, печальных, безразличных… Трудно оторваться.

В современной жизни у масок, например, в театре или на празднике каком, чувствуется некая фальшь, что ли: понятно, что это все давно превратилось в игру, развлечение, не более того. В Непале же пока еще можно увидеть маски «живые», при деле. «Пока», потому что и здесь они начинают становиться отвлеченным понятием – объектом культуры, которому место в музее.

Этому способствует глобализация и конкретное ее проявление в данном случае – туризм.

Думается, среднестатистический непалец слишком быстро меняется, превращаясь из архаического типа во вполне себе современный. Уже хотя бы одно то, что индуистское королевство за несколько лет стало, не скажу – светским, но пролетарским, говорит о многом.

Попытки классифицировать непальские маски самостоятельно мало что дали. Разделение на буддистские, индуистские и шаманские – крайне грубое. Желание разобраться в этом вопросе привело в одну из лавок, и мы попросили ее хозяина рассказать что к чему. Оказалось, что и он почти ничего не знает. А причина все та же – туризм.

Когда в Непале начался туристический бум (конец 1960-х), местные торговцы поняли, что на редкости и древности большой спрос, и стали их скупать, в том числе маски. Часто работает целая цепочка перекупщиков, поэтому выяснить, где и кем была создана маска, каково ее назначение, не представляется возможным. И как правило, торговец из народности неваров вряд ли будет знать традиции народности лимбу, чью маску он приобрел. А народностей в Непале около сотни, и у каждой свои традиции. Туристу же про маску можно наплести, что угодно, лишь бы купил.

2. Не идентифицированная маска. Очевидно, что это божество, о чем говорит многоликость, в данном случае очень остроумно сделанная: «дополнительные» лица в виде ушей

Но это полбеды. Насколько знаю, непальское правительство постановило считать древностью то, что старше 100 лет, соответственно, чтобы такую древность вывезти, придется сильно попотеть и много заплатить, это если вообще дадут разрешение на вывоз. Но я бы ценз уменьшил как минимум вдвое. Ведь таким образом открыта лазейка… да что там – канал по вывозу артефактов из страны.

Во-первых, разве не может быть ценной вещь в возрасте 90 лет? Во-вторых, какая-нибудь редкость – та же деревянная маска, – кто без специального оборудования скажет, 50 лет этому куску дерева или 250? Честно говоря, среди таможенников и пограничников катмандеевского аэропорта экспертов-искусствоведов видеть не доводилось – солдатня да клерки.

3. Маска старика. Район тераев

Вот так постепенно расходятся по миру непальские ценности, которые оседают в большинстве своем в частных коллекциях. Это, кстати, не поддается пониманию. Бессмысленная, абстрактная страсть обладания редкой вещью, которую никто, кроме владельца, не видит и которая не используется по назначению, – какой в этом смысл? Коллекция каких-нибудь пластинок – тут понятно, их можно слушать, но маски? Не будет же европейский коллекционер напяливать на себя маску Махакалы (см. первое фото) и исполнять мистерию Чам?

Впрочем, известно, что на рынке масок имеется много подделок, так что не все коллекционерам масленица.

4. Современные маски на продажу. Узнаваемы Ганеш, Белая и Зеленая Тара, а также божество-охранитель Чхепу (самая маленькая маска)

Вернемся в лавку. В тесной комнатушке, полной масок, коими увешаны все стены, будто оказываешься среди застывших архетипических образов. Особенно впечатляет, когда вечером вдруг отключается свет – частое для Катманду явление, – и луч фонаря во мраке «светотенит» и вселяет в эти образы жизнь.

В иной лавке маски свалены как попало, и эти архетипы можно потрогать руками, посмотреть их с изнанки, примерить на себя.

5.

Поговорить удалось не очень – одна из оживленных улиц туристического района Катманду – Тамеля наполнена шумом мотоциклетных и автомобильных двигателей, гомоном толпы, а еще клаксоны, клаксоны… И на записи разговора наши голоса тонули в этих шумах.

Оказалось, хозяин лавки занимается этим бизнесом пятнадцать лет. Сбыт налажен хорошо. Раз в месяц-полтора он отправляет груз в Европу, в основном в Бельгию, откуда эти редкости расходятся по частным коллекциям, реже – по музеям. Запад скупает все – поющие чаши, ножи-кхукри, плетеные сумки и прочие поделки как светского, так и религиозного назначения. И маски.

Можно прикинуть, сколько получают европейские перекупщики, если цена одной маски, буде она редкой, доходит порой до 60 тысяч долларов. Однако надо отдать должное хозяину лавки – он не продает, по крайней мере, по его словам, маски старше 100 лет. Таковых у него было несколько. Следующие три фото это они и есть.

6. Ксюша держит маску шамана. Усы уже пообтрепались

Любопытно, что пятнадцать лет практики позволяют этому человеку, видимо, почти безошибочно определять, из какого региона и даже из какого района Непала та или иная маска, однако ее назначение он описывал всего двумя-тремя словами, и, честно, я испытал такое же разочарование, как от хорошо изданной и отлично проиллюстрированной книги французских авторов, посвященной маскам Гималаев. Книгу по случаю купил в Катманду. Четверть ее занимают благодарности, а фотоматериал сопровождается столь краткими пояснениями, что каши не сваришь.

За помощью я обратился к своему знакомому непальцу, живущему ныне в России, – Кришне Пракашу Шрестхе. Познакомились мы случайно, хотя заочно я знал этого человека давно – много книг о Непале на русском языке принадлежат его перу. А он однажды просто пришел на мою лекцию о Непале в Центре восточной литературы в Ленинке. Шрестха предоставил кое-какие материалы на эту тему. Это, плюс рассказ хозяина лавки, плюс собственные изыскания позволили увидеть более-менее цельную картину.

7.

Перво-наперво деление масок по категориям довольно условно. Можно подразделять их на индуистские, буддистские и маски других религий Гималаев. Отдельно можно рассматривать маски шаманские – в той или иной степени шаманы есть едва ли ни у каждой народности Непала (маски духов местности, предков и т.д.).

В отдельную категорию, наверное, можно вынести маски, использующиеся в театральных представлениях без религиозной составляющей. И еще одна категория – просто маски людей, хотя здесь вопрос, поскольку вряд ли такие предметы делаются просто из любви к искусству.

Маски создаются фактически из любых материалов – металла, глины (терракота), листьев, кожи животных, соломы, бумаги, ткани коры деревьев и даже из костей.

8.

Типов масок – несколько сотен. Даже если оставить в стороне буддизм и индуизм с их сложнейшей символикой и мифологией, у каждой народности имеются свои верования и ритуалы, которые проводятся ежегодно в определенные дни. Для многих таких ритуалов существуют определенные маски.

Далее, если смотреть на карту Непала, маски можно категоризировать по местности – слева направо, то есть с запада на восток (регионы Дальнезападный – Far West, Среднезападный – Midwest, просто Западный – West, регион Центральный Непал и Восточный регион – East)…

9. Карта найдена в сети

…и cнизу вверх. Тераи, то есть самый юг страны, низменность, когда-то целиком покрытая джунглями и болотами; «Среднехолмие», то есть район долин между хребтом Махабхарат и Главным Гималайским хребтом; собственно, сами Гималаи – высокогорье.

10. Карта найдена в сети

Таким образом, можно увидеть, откуда «родом» три маски, наиболее старые в коллекции хозяина лавки. Он сказал, что они из районов Джумла, Каликот и Сальян (Jumla, Kalikot, Salyan). Это Среднезападный регион «Среднехолмия», районы 14, 15, 18.

11. Карта районов Непала. Найдена в сети

Но и это не все. Долина Катманду – одно из самых богатых на маски мест. Находясь между Тибетом и Индией, то есть севером и югом, долина фактически была крупнейшим узлом местных «шелковых путей». Благодаря многолетней поддержке искусств и ремесел правителей долины местные ремесленники могли совершенствовать свое мастерство, а культурные ценности, традиции и поделки, попадавшие сюда из соседних стран, давали возможность расширять иконографию, чем мастера, в основном народности невари, и пользовались.

Наверы вообще удивительная народность, часть их буддисты, часть – индуисты. Маски делают представители неварской касты читракар (санскр. читр – «изображение», акар – «делатель», то есть буквально художник). Мастерство изготовления масок передается из поколения в поколение – от отца к сыну или от учителя к ученику.

12. Маска демона Лакхе народности невари. Металл. Долина Катманду

Лакхе – один из самых популярных божеств-демонов в Непале. Раньше он обитал в лесах, позднее стал защитником городского населения. Танец Лакхе можно увидеть в сентябре на главных площадях и улицах городов в ходе фестиваля Индра Джатра.

***

Упомянутый выше Шрестха отмечает, что маски в Непале существовали с незапамятных времен. По всей видимости, их делали с целью получить силу тех или иных реальных либо сверхъестественных существ. К первым можно отнести животных, с которыми приходилось бороться людям, ко вторым – божеств или демонов.

13. Маска тигра из тераев

Танцы с масками были очень популярны в Непале с XV по XVIII века. Местное население считает, что маски, обладают колоссальной силой, и актер, носящий ее во время представления, также эту силу получает.

(Если точнее, согласно поверьям, маска оживает в действиях того кто ее надевает, так как наделяется способностью преодолевать грань собственной природы и становится посредником между миром живых и миром потусторонним. У некоторых народов маски даже становились самостоятельным предметом культа.)

14. Маска из кожи буйвола, район Джири (Jiri), северо-восточный Непал, «Среднехолмие»

15. И еще одна (пардон за дрожащие руки)

Шрестха приводит любопытный пример. Правитель Катманду Пратап Малла (1624–1674) слыл покровителем сценического искусства и, говорят, сам участвовал в представлениях. Однажды, когда он играл Нарасимху – воплощение бога Вишну в виде человекольва, то так вошел в роль, что схватил актера, игравшего злодея Хираньякашипу, и прямо на сцене чуть не задушил его.

Актеру, впрочем, повезло, ибо, согласно индуистским источникам, Нарасимха в течение дня сражался с удовольствием – это было для него нечто вроде развлечения, но под вечер это надоело, и положив Хираньякашипу себе на колени, Нарасимха разорвал его и надел его кишки на свою шею как гирлянду.

16. Вспомнил, что в Бхактапуре этот мифологический сюжет я даже фотографировал

Маски, используемые в ритуальных танцах, отличаются по форме и по рисунку. Одни связаны с верой в сверхъестественные силы, а другие имеют мифологические или фольклорные мотивы. Церемониальные маски, олицетворяющие какое-либо божество или его свиту, как бы ни отличались по форме или изображению, всегда соответствуют иконографическим канонам.

Ритуальные маски в высокогорных районах Гималаев делают служители культа – ламы. Свое мастерство они передают ученикам, будущим ламам.

17. Не идентифицированный, но вроде как буддистский товарищ, предположительно, местный демон, перешедший после победы буддизма в Тибете на службу этой религии и ставший одним из охранителей учения Будды

Процесс приготовления церемониальных и ритуальных масок проходит определенные этапы. На каждом этапе совершается определенный религиозный обряд, что придает конечному продукту сакральный смысл.

Возможно, единственным плюсом, каковой привнес туризм, является сохранение масок. Согласно Шрестхе, зачастую ритуальные маски не передаются по наследству, а по завершении действа уничтожаются, для чего совершается специальный обряд. Можно сказать, что маски, изготовленные для ритуальных целей и освященные по религиозным обрядам, рождаются, совершают действия и умирают, подобно живым существам.

По всей видимости, высокая цена, предложенная перекупщиком, порою оказывается сильнее религиозных запретов. Хотя наверняка не исключены воровство и другие не очень честные способы получения реликвий.

18. Ритуальная маска из сковороды. Место происхождения – один из среднезападных районов Непала, ориентировочно стык тераев и «Среднехолмия». Сделана одной из низкокастовых народностей

19. Маска богини Кали олицетворяет темную и яростную форму Парвати – супруги бога Шивы. Высунутый кроваво-красный язык символизирует страсть и шире – кинетическую энергию Вселенной

20. Грубо сделанная маска одной из наиболее распространенных манифестаций Махакалы. Район Синдхупалчок (Sindhupalchok), Центральный Непал, зона высокогорья

Соответствующие атрибуты: синий (либо черный) цвет, третий глаз (так называемый глаз мудрости) язык и пять черепов (на фото видны три), символизирующие превращение пяти недостатков (невежество, гордость, ревность, агрессия, алчность) в пять достоинств.

Обращает на себя внимание некое сходство в пропорциях с маской Кали. Это показалось любопытным ввиду того, что в высокогорных районах Непала Махакала почитается как буддистское божество. Можно было предположить, что в Непале, как в месте смешения индуизма и буддизма Махакала, что называется, и нашим, и вашим… Так оно и оказалось. В Википедии на удивление хорошо написанный фрагмент на эту тему.

По мнению ученых, Махакала вошел в состав буддийского пантеона Ваджраяны как манифестация Шивы. Махакала в переводе с санскрита означает «Великое время» (маха – «великий», кала – «время», но также и «темный», «смерть»). Согласно индуистской космогонии, особой энергией, или формой Шивы, признается Время, которым, или в котором, создается Вселенная и которое, обратившись в огонь, уничтожает ее в ходе светопреставления. Но когда огонь Времени затухает, то оно пожирает само себя и превращается в Махакалу – абсолютное Время над Временем, то есть вечность. Это совпадает с началом периода небытия Вселенной.

21. Не идентифицированная маска. Предположительно, просто типаж для театрального представления

В дальнейшем мифологизированная фигура Махакалы проникла в северный буддизм, превратившись в одно из гневных божеств-защитников. Со временем его популярность продолжала расти, потому что его статус перерос уровень защитника учения, достигнув разряда просветленного существа. Его популярности в Тибете способствовало и то, что Махакала был наделен особенной ролью владыки жилища, а все, что связано с жилищем в тибетском буддизме, имеет особое значение.

***

Больше всего, если честно, меня поразили маски народностей раи и лимбу. Это довольно многочисленные народности, живущие на востоке Непала, начиная от района Эвереста, вплоть до границы с Сиккимом. Французский исследователь Непала Марк Габорио отмечает, что религия этих народностей основана на шаманских верованиях и почти не затронута чуждыми влияниями, то есть сумела избежать влияния индуизма и буддизма.

22.

У них существует два вида жрецов-шаманов. Первый — жрец или шаман, в зависимости oт племени, совершает обычные житейские обряды, которыми отмечают этапы жизни от рождения до смерти и обеспечивают защиту рода и его территории.

Второй — только шаман — приглашается в исключительных случаях: при бедствиях, несчастьях, болезнях, нападениях злых духов или духов тех, кто умер не своей смертью. Они помнят наизусть весь свод мифов и пересказывают его частями при различных церемониях. В совокупности эти мифы дают представление о вселенной и о месте в ней племени и его различных кланов.

23.

Помимо мифов о мироздании и легенд о предках, есть и сведения по географии племенных территорий, наряду с описанием небесного и подземного миров и страны мертвых — всех сфер, которые проходит душа шамана во время камлания, отыскивая душу больного или провожая душу покойника на тот свет.

Есть и легенды о божествах, к которым взывают во время ритуальных церемоний,— о божествах-покровителях дома, клана, полей, лесов, рек и т. п. Имеются легенды и о зловредных духах, которых следует отгонять.

24.

К сожалению, Габорио ничего не говорит о масках. Можно предположить, что это маски умерших, либо предков, либо местных духов. Поражает то, что в некоторых случаях лицо не делается из дерева «принудительно», черты лишь подчеркиваются в уже готовой по сути маске.

25.

26.

***

В принципе за каждой маской стоит история, причем, если постараться затронуть все аспекты ее создания – временной, пространственный, религиозный, культурный… описание десятка масок потянет если не на докторскую, то на кандидатскую уж точно. И уж наверняка на одну конкретную маску придется несколько интересных житейских историй. Однако я не волшебник, а только учусь…

27. Маска обезьяны – бога Ханумана. Нувакот, Центральный Непал

Оригинально сделанная маска в плане фактуры. Культ Ханумана – один из наиболее популярных в индуизме. Его чтят как наставника в науках и покровителя деревенской жизни. Из Индии культ Ханумана (и обезьян вообще) распространился на всю Юго-Восточную Азию, вплоть до Китая. В Непале – увы, иностранец может лицезреть лишь немногое, касающееся Ханумана, – доступ в индуистские святилища для иноверцев запрещен.

***

В чем точно не ошибешься при определении, это вот в этой маске.

28. Череп. Непальское высокогорье либо Тибет

Как уже отмечалось выше, такие маски довольно трудно добывать, поскольку они используются в религиозных обрядах и сделаны специально для них, и продают их крайне неохотно.

Это Читипати, он же Владыка кладбищ. Согласно легенде, пара божеств Читипати когда-то были супругами (вариант – монахами), медитировавшими ночью на кладбище (почему на кладбище – об этом ниже). Там их застали дикие звери, которые начали объедать плоть с медитирующих. Когда супруги окончили медитацию, то увидели, что от них остались одни скелеты.

Ритуальная пляска Читипати символизирует смерть человека в прежнем качестве и возрождение его в новом преображенном облике. По другим источникам, Владыка кладбищ – это представление о промежуточном состоянии между смертью и новым рождением (бардо).

Что касается кладбищ, в тибетском буддизме есть очень интересная традиция (школа), называющаяся Чод, буквально «отсечение». Ее суть состоит в том, чтобы остановить мыслительный процесс. Вот что пишет один из величайших тибетологов Джузеппе Туччи на эту тему:

Именно мышление служит причиной двойственности видимого мира, ибо предполагает наличие субъекта и объекта мысли, а также самого акта мышления. Поэтому мышление становится основой самопереоценки и самовлюбленности. Без подавления мыслительного процесса чистого состояния бытия достичь нельзя. Практика Чод пресекает процесс мышления и приводит к познанию пустотности бытия. При этом происходит освобождение от разделения бытия на добро и зло, от любой дихотомии и, следовательно, от страха перед жизнью, включая страх рождения и смерти.

29. Очень редкая маска, сделанная из костей и символизирующая череп. Район Джири, северо-восточный Непал, «Среднехолмие»

На первом уровне практики Чод есть два этапа. На первом допускается иллюзорное существование богов и демонов, на втором приходит уверенность, что эти боги и демоны есть лишь проявление нашей собственной мысли. Медитация прекращается, когда приходит окончательная уверенность в том, что переживаемое есть данность интеллекта и не имеет ничего общего с реальностью. В основе такого драматического созерцания лежит сознательное возбуждение галлюциногенного состояния, в котором боги и демоны появляются перед созерцателем.

Последователи Чод предпочитают концентрироваться на устрашающих божествах. Чтобы реализовать это, учение Чод рекомендуется практиковать на кладбищах, среди трупов. Предпочтительное время созерцания – темная половина месяца. В подобной устрашающей атмосфере практикующий остается наедине с собственными архетипическими страхами, присущими людям вообще, а тибетцам в особенности.

30. Хозяин лавки

Любопытно, что эта практика направлена на то, чтобы вернуть человека в мифологическое состояние, то есть в состояние, когда он еще не разделял объект и субъект. Как ни странно, в большинстве своем современные люди, убегая от тягот современного мира, стремятся к тому же.

***

Под конец стоит сказать, что, помимо масок, в лавке было много других интересных вещей. О них мой визави тоже немного мог рассказать, а еще он предложил одну загадку, на которой я едва голову не сломал. Но о ней уже в самом конце.

31. Местные божества, приветствующие входящих в дом. Ставятся у порога

32.

33. Всадник. Дерево. Из Западного Непала, регион «Среднехолмия»

Скамейка с очень интересным рисунком. Район тераев. К сожалению, неизвестно, мастер какой народности ее сделал. В рисунке рыбы усматривается нечто мифологическое – двойная голова словно уравновешивает хвост.

34.

Следующие три фото уже не из этой лавки, и мне так и не удалось узнать, что означают эти артефакты, особенно интересна фигура со сложенными руками и высунутым интересно оформленным языком.

35. Эти фигурки размером не больше пальца взрослого человека

36. Бык и непонятная фигура, по всей видимости, женщины

37. А этот фрагмент глиняной маски, точнее изображения, я нашел в районе Мананг в первый свой приезд в Непал

Тогда я мало что знал о стране, но маска положительно очаровала. Хозяин лавки, у которого под столом стоял огромный ящик с кучей обломков, в том числе и этой маской, ничего не мог рассказать — он вообще не говорил по-английски. Судя по всему, это должно быть гневное тибетское божество, однако лицо его то ли удивленное, то ли по-детски любопытное. Думается, здесь нарушение иконографического канона, но на редкость удачное.

***

Наконец, загадка. Рассматривая артефакты, находившиеся в лавке, я обратил внимание на странный предмет, назначение и принцип действия которого понять был не в состоянии, хотя чутьем самоучки-музыканта догадался, что это музыкальный инструмент. Выглядит он так:

38.

Объяснение было крайне лаконичным. Это, действительно, струнный музыкальный инструмент. Место происхождения – тераи, то есть низменности Непала, покрытые джунглями. На этом все. Я чуть с ума не сошел впоследствии, пытаясь узнать, что это такое. Во-первых, за все приезды в страну нигде такого видеть не доводилось, хотя признаюсь, в тераях не был ни разу.

Во-вторых, в доступных источниках по Непалу инструмента тоже не оказалось, хотя нечто отдаленно похожее нашлось. И только куча времени, проведенная с инструментом «Google в помощь», позволила найти искомое, да и то лишь потому, что я знал примерно, что ищу.

Самое правильное предположение было таким: раз тераи, не исключено, что это не непальская народность, а индийская. Так оно и оказалось.

Итак, народность санталы. Проживают на северо-востоке Индии, а также в Бангладеш и очень немного – на юге Непала. Религия – индуизм, однако также поклоняются различным духам местности – гор, рек, лесов и др. В общественном строе сохраняются пережитки первобытнообщинных отношений. В отличие от индианок, женщины народности сантал обладают куда большими правами, в частности, самостоятельно выбирают себе спутника жизни.

Среди музыкальных инструментов санталов обнаружились почти идентичные с тем, что на фото. Кодовое название инструмента – «пять женщин на гитаре из тераев» )) Форма у инструментов одинаковая – антропоморфная, а вот исполнение разное.

39. Фото найдено на просторах интернета

40. Фото найдено на просторах интернета

Этот инструмент называется дходро банам (dhodro banam). В оригинале у него всего одна струна, потом появились разновидности двух-, трех- и даже четырехструнные. Откуда антропоморфная форма и почему одна струна – об этом рассказывает старинное предание.

41. Фото найдено на просторах интернета

В одной деревне жили семеро братьев и сестра. Однажды она готовила еду и порезала палец. Кровь попала на овощи. Братьям трапеза показалась очень вкусной, и они подумали, что если кровь их сестры такая вкусная, то ее плоть должна быть еще лучше. Они убили ее, разделили мясо на семь частей и с удовольствием его съели. Все, кроме младшего брата. Ему было жаль сестру, он не стал есть мясо, а похоронил его у холма неподалеку.

Через некоторое время на этом месте выросло больше дерево, цветы которого издавали удивительное звучание, похожее на человеческий голос. Однажды мимо проходил странствующий йог, которого поразил звук. Он решил срезать ветку дерева и сделать из него музыкальный инструмент. Так на свет появился первый дходро банам. На нем играют смычком, настраивая струну в унисон с голосом поющего.

Инструмент, действительно, делается из цельного куска дерева. Нижняя часть, прикрытая куском кожи, называется животом, далее следует грудь, тонкая шея и голова, украшенная некой короной в виде группы животных либо людей. Колок либо колки вделаны в уши, а струна из кишки животного выходит изо рта.

Сейчас дходро банамы почти исчезли, вытесненные другими более современными и более, скажем так, полнозвучными инструментами. Исчезновение обусловлено еще и тем, что банамы считаются живыми существами, как и люди. И когда инструмент ломается, его хоронят – либо сжигают, либо закапывают. Исключения редки, хотя они есть – это когда инструмент передается из поколения в поколение. Оригинальных банамов осталось несколько сотен, да и то лишь в частных коллекциях и музеях, так что то, что удалось подержать его в руках, можно назвать чудом.

42.

Продолжение следует…

Другие записи из этой поездки:

Запись 1: Из Цума в Гум
Запись 2: На «Иисусе» по бездорожью
Запись 3: Человек-жесть
Запись 4: Уроки истории
Запись 5: Разбитое зеркало
Запись 6: Эллиптическая малина
Запись 7: Неожиданный поворот
Запись 8: Женщины и английский
Запись 9: Где ветер, когда он не дует?
Запись 10: Имеющие деревянные двери
Запись 11: В ожидании автобуса
Запись 12: В поисках черной веры
Запись 13: Кости и жилы тибетской живописи
Запись 14: Выколоченный Будда
Запись 15: Народная резня по дереву
Запись 16: Спящий бог и несвятые святые
Запись 17. Эта запись

8 комментариев

  1. Богатейшая тема..прекрасно Вами раскрытая, спасибо. Извините мое любопытство, во время недавнего землетрясения Вы находились на месте событий? Если да, каковы Ваши впечатления?

  2. Статья о масках Непала вечьма интересна и познаватльна!
    Действительно, о непальских масках можно написать солидный научный труд!
    Спасибо автору!
    Кришна Пракаш Шрестха

  3. Это тынет на научный доклад. Спасибо за такой труд.

  4. Надеюсь не разочарую вас, но 99% предметов, которые продаются на рынке — подделки. Настоящий предмет купить очень сложно даже специалисту.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *