Несколько знакомых, как услышали про Непал, сразу с иронией сказали: «Что, просветления искать поехал?» И сейчас многие задают тот же вопрос. Странный стереотип. Духовных практик для достижения просветления полно в том же христианстве – не надо ехать в Тибет, Непал или Индию, Оптиной пустыни вполне достаточно. Экзотика в вере – не гарантия просветления. Часто за последнее принимают новизну ощущений. Моя же цель – путешествие. Ну, и все остальное, что из этого следует.

1.

Еще немного о стереотипах. Существует понятие «легкий на подъем». Это тоже стереотип или, вернее, отговорка. Любой человек легок на подъем, если ему интересно. Во всяком случае интерес – главный стимул. Отсюда появляется желание, сила воли в преодолении трудностей и пр. (А вот откуда берется интерес – сложно сказать. Здесь предпосылки у каждого свои.) Даже проблемы со здоровьем роли не играют, достаточно вспомнить, что, кажется, на Эверест сумели подняться инвалиды без ног.

Это о стереотипах. Свернутые шеи будут впереди.

***

На сон грядущий мы занялись переупаковкой вещей, так как оказалось, что набрали много ненужного. Решено было все необходимое затолкать в мой рюкзак, так как он больше, а все остальное – в настин и оставить его в гостинице (чем хорош непальский сервис – переночевав в отеле, можно бесплатно оставить вещи, которые в треке не понадобятся, они будут бесплатно храниться да вашего приезда). Мой рюкзак получился тяжелым, плюс когда к нему по бокам приторочились спальники, я вообще стал похож на стратегический бомбардировщик на излете. По ровному, однако, идти было нормально, но мы решили в Бесисахаре купить еще один рюкзак – для Насти – и часть вещей переложить.

О вещах. Впоследствии опытным путем было установлено, что в несложном треке можно обойтись всего двумя парами белья, тремя футболками, одними шортами, двумя штанами, одни из которых ветро- и водонепроницаемые, ветро- и водонепроницаемой курткой, теплой кофтой, сандалиями. В принципе, не помешают теплые перчатки, но можно и без них. (Опять же – все вышесказанное, исключительно исходя из собственного опыта трека вокруг Аннапурны в апреле месяце.) Нательное белье в конце каждого дня я просто простирывал без мыла, чтобы смыть пот.

В 7 утра мы притопали на улицу, где стояли автобусы. Найти нужный – занятие не из легких, их там штук пятьдесят стоит, и каждый штурмуют люди. Боясь опоздать, мы двигались довольно быстро, и непальцы разлетались, как кегли, при соударении со спальниками, приделанными к рюкзаку, которые болтались туда-сюда и заставляли меня выписывать по улице замысловатые кренделя.
Автобус громко назывался Swiss Travels, о чем было написано в билетах. В билетах даже стояли номера мест. Однако циферки не соблюдаются – куда водитель посадит, там и поедешь. В автобус мы вошли одними из первых.

2.

Не ищите на фото двери с правой стороны – они с левой. В кабине виден не водитель, а пассажир. К левостороннему движению привыкнуть не получилось за все время пребывания в Непале – казалось, что едешь по встречке и вот-вот куда-нибудь врежешься. Из-за этого я не рискнул взять велосипед напрокат.

Следом за нами в салон стали набиваться люди, которые, паче чаяния, оказались друг с другом знакомы. Иностранцы. Мы чуть с ума не сошли, пытаясь понять, откуда они. В речи не улавливалось ни одного знакомого слова, ни малейшего намека на подсказку. Внешне все разные: блондины, брюнеты, шатены, был даже какой-то рыжеватый крендель. Как мужчины, так и женщины смахивали на европейцев, но попадались восточного и южного вида личности. Конец мучениям положил последний парнишка. Войдя в салон, он обвел всех радостным взглядом и произнес: «Шалом!»

И вот на автобусе, полном израильтян, мы пытались выехать из Катманду. Это было странно по ощущениям и трудновыполнимо. Из-за тех самых мигающих красным светофоров на перекрестках возникают чудовищные пробки. Стоят все, даже велосипедисты и мотоциклисты не могут выбраться из такого капкана.

3.

В итоге четыре часа поездки сразу растянулись на пять с лишним и даже, пожалуй, больше.

По дороге остановились заправиться в пригороде Катманду. Сиротливо стоящая в некотором отдалении от трассы ржавая фиговина, к которой подъехал автобус, походила на что угодно, только не на бензоколонку. К тому же из нее топливо не шло. Сначала водитель бился в одиночку над шлангом, потом на помощь пришли ребята из автомастерской напротив – безуспешно. Оживленно переговариваясь и жестикулируя, они куда-то ушли.
Собственно, как бензоколонка не казалась таковой, так и автомастерская напоминала больше обычный магазин, только надписи NO SMOKING и MAK Lubricants вызывали смутные сомнения.

4.

5. В пригороде поспокойней, почище, дороги не забиты

Покуда я предавался созерцанию, автобус каким-то чудом сумел заправиться, и мы поехали дальше. В пути пару раз останавливались перекусить. Вдоль дороги в каждой деревне есть какая-нибудь забегаловка, и водители, видимо, тормозят там, где существует договоренность и где им отстегивают процент за туристов. Наша забегаловка называлась ресторан «Гамлет». С Шекспиром это имело ровно столько же общего, сколько и та ржавая фиговина с бензоколонкой, но еда была вкусной.

6.

Как видно из вывески, «Гамлет» находится в 54-х километрах от Катманду на шоссе Притхиви. Шоссе – опять же сильно сказано. Просто дорога, впрочем, довольно неплохая, но всего двухполосная – по полосе в каждую сторону.

Уже здесь впервые пришлось столкнуться с проблемой масштаба при фотографировании. Горы вообще очень трудно снимать, а в Непале и подавно. Просматривая потом фото, с грустью убедился, что они не передают даже десятой части того, как на самом деле было. Еще я чуть-чуть снимал видео (оно будет выложено в одной из следующих записей), это, конечно, получше, но все равно не то.

Разумеется, когда мы поднялись выше, высота и мощь гор кое на каких фотографиях чувствоваться будет (я старался! :)), но все равно придется дополнять текстом.

7.

***

По приезде в Бесисахар мы были высажены из автобуса и остались один на один с непальской действительностью. Заключалась она в том, что надо было куда-то дальше двигать, но куда – неизвестно. В этот момент я услышал родную речь. Нет, не русскую – польскую. Оказалось, четверо поляков приехали в Бесисахар (Besisahar), чтобы пойти в трек, и уже нашли джип, который готов отвезти всех в деревню Кхуди (Khudi), где заканчивается автомобильная дорога. На шестерых брать джип дешевле, к тому же возможность попрактиковаться в самом любимом (после русского) языке меня радовала.

8. На остановке одна из полек умывается. Как водится, водою из бутылки. Бензоколонка здесь похожа на настоящую

Ехали мы, правда, недолго. По пути попалось несколько демонстраций маоистов, довольно агрессивно скандирующих лозунги. В одной из деревень демонстранты перекрыли дорогу, и проехать дальше было невозможно. Стало как-то не по себе. Особой опасности не чувствовалось – на нас мало обращали внимание, к тому же случись что, можно было показать пресс-карты и с фотоаппаратом сойти за корреспондентов, кроме того, можно было сказать, что мы из России (нашу страну непальцы любят, кстати) – страны, откуда пришел тот самый серп и молот, который на эмблемах у маоистов.

9.

В этой деревне люди делились на участников демонстрации и зрителей – в основном женщин и детей. Последние прижимались к стенам домов, а кто-то забрался даже на крыши, чтобы лучше видеть действо. Мы тоже вышли из машины и пошли рядом, а один из поляков влез на крышу джипа.

10.

11.

И все же с каждой минутой становилось все неуютнее. При взгляде на скандирующую лозунги толпу, в памяти всплыли последние новости, которые писал накануне отъезда, начиная от избиения полицией тибетских монахов, которые протестовали против Олимпиады, заканчивая отстрелом парламентариев накануне выборов и терактами в Катманду.

Проехать вперед мы не могли, выехать назад, в общем, тоже, так как люди все подходили и обтекали машину со всех сторон. Между нами и основным костяком демонстрации шла шеренга королевской военизированной полиции – около десятка человек, причем укомплектованных так, что было понятно: они сюда пришли не просто охранять порядок. Каски поверх кепок, щиты, тяжелые автоматы, дубинки. Да и лица у них были напряженные. Я не рискнул фотографировать так, чтобы видели.

12.

13. У многих демонстрантов лица красного цвета – специально раскрашивают охрой в цвет крови

За полицейский кордон проходить не хотелось. Вскоре стали прибывать подкрепления. Эти ребята, правда, были веселые, добродушные, фотографироваться согласились с удовольствием, но и они сидели с оружием, а на дне машины лежали все те же щиты и дубинки. Над левыми карманами можно различить надписи Armed police force.

14.

Внезапно к нам подошел один из полицейских и сказал: «Сейчас же уезжайте! Вот здесь есть проезд, можно объехать демонстрацию в стороне от деревни», – и он указал куда-то направо. Я тут же направился вперед – сказать полякам, чтобы шли в машину, но полицейский схватил меня за руку и повторил: «Сейчас же уезжайте!» Я объяснил, что должен позвать остальных.

Мы быстро погрузились и уехали. Не знаю, что было дальше с демонстрацией, но от всей души надеюсь, что закончилась она мирно.

***

Ближе к вечеру добрались до Кхуди. Выгрузили вещи, и джип уехал. Два года назад дорога была только до Бесисахара, теперь же ее проложили даже дальше Кхуди на несколько километров, но она такая, что внутренности после 10 минут пути начинают проситься наружу.
Вечерело. Неподалеку разглядели отель, в нем и остановились. Бросив вещи, пошли гулять по деревне.

15.

16. Гостиницей это, конечно, назвать язык не поворачивается, но они здесь все такие

Впервые перешли по навесному мостику через реку. В дальнейшем они встречались очень часто, потому что весь путь идет вдоль рек по ущельям.

17.

По таким подвесным мостам ходят не только люди, но и караваны осликов с поклажей. Проходя по этому сооружению впервые, я подумал, что мост похож на ожерелье. Чувствовалось, что конструкция надежная, хотя под ногами все пружинило, раскачивалось, и было видно бурлящую реку внизу.

18.

19. Фотография на следующее утро

Параллельно этому мосту шел автомобильный – последний автомобильный мост.

20.

***

Немного о непальском сервисе или свернутые шеи.

В каждой стране есть свои традиции. Что, к примеру, можно сказать о человеке, который в качестве подарка принесет своей матери гроб? Что он моральный урод. Однако в Китае такой подарок означает, что сын любит свою мать и заботится о ней. Почему в Японии на свадьбу никогда не надевают ничего белого? Потому что это в России белый цвет – цвет невинности, а в Японии – цвет траура.

Это о традициях. Теперь о сервисе и гигиене. В Азии к обоим пунктам относятся несколько по-своему. К этому стоит быть готовым заранее, чтобы не попадать впросак. И вот пример.

Первым, кто встретил нас в отеле, был брат хозяина. Он был здорово пьян – праздновал победу маоистов на выборах. Всех нас он по очереди обнял и облобызал, поклялся в вечной дружбе, причем такие приливы дружбы продолжались в течение всего вечера, стоило только его встретить. Еще он говорил, что строил весь отель своими руками – вот они все в мозолях (показывал заскорузлые грязные ладони).

Когда мы решили поужинать, хозяин принес меню. Во всех без исключения лоджах меню напечатаны на английском, заламинированы, а внизу надпись, что блюда одобрены королевской туристической подкомиссией Непала. Мы заказали куриное карри и картофельное пюре. (Заказывать еду в треке надо минимум за полчаса, потому что ее должны успеть приготовить.) В ожидании ужина разговаривали с хозяином. Он произвел впечатление весьма умного человека – его английский был хорошим, речь вдумчивой.

21. Настя с хозяином гостиницы и его женой

22. Сынишка хозяина спрятался под зонтиком

Покуда хозяин рассказывал про сложности дальнейшего маршрута, явился брат со стаканами и кружками (поляки заказали чай, а мы фанту). Разговор сразу утих – брат держал стаканы грязными пальцами за края и внутренние стороны. Мы подумали, что неплохо было бы выпить по глотку коньяка в качестве дезинфекции. Коньяк придал уверенности, и беседа вновь стала оживленной. (Впоследствии этот глоток дал повод для гнусных инсинуаций со стороны Насти, что, мол, я хлестал коньяк как воду :))

Внезапно глаза у Насти округлились и стали вылезать из орбит. Проследив за направлением взгляда, я увидел, что смотрит она на брата хозяина, который вновь появился на пороге. Грязные руки его были измазаны вареной картошкой. Получив какие-то наставления от хозяина, брат ушел. Мы осторожно поинтересовались, как готовят пюре в Непале. Оказалось, вареная картошка давится руками…

Я стал подтрунивать над Настей (пюре заказала она) в том плане, что дезинфекция коньяком уже не поможет, надо хлебать неразведенный спирт, а вскрытие покажет, тем более что страховка оформлена с обязательным возвратом останков на родину. Радость длилась недолго: принесли куриное карри. К тому, что курице для этого карри свернули шею на наших глазах, я отнесся спокойно. Однако оказалось, что в Непале в пищу идет не только тело. Курица была приготовлена еще и с душою… То есть со всеми потрохами…

На воскресение уже надеяться не приходилось. На спирт тоже. А вот вскрытие… Я задумчиво перемешивал ложечкой варево, созерцая всплывающие желудок, кишечник и сугубо женские фрагменты курицы, Настя так же печально тыкала вилкой в пюре. Фанта в стаканах медленно испускала дух…

Но в конце концов, гулять так гулять – в чем дело? Микроб – тварь нежная, как известно, в грязи не живет. Я немного похлебал супчик, пожевал какую-то внутренность и задумался. У курицы, безусловно, был богатый внутренний мир, но больше всего беспокоило, какое влияние он окажет на мой внутренний мир… Решил попробовать настино пюре. Оно оказалось неожиданно вкусным. Фанта вообще божественной – именно такую привозили в первые годы в Советский Союз (детство, ностальгия, ну, вы понимаете). В общем, треть супа мы съели, стараясь выбирать именно мясо, умяли половину пюре и залакировали все это фантой. Надо сказать, что порции везде в Непале выдают немаленькие, зачастую имеет смысл брать одно блюдо на двоих.

***

Лирическое туалетное отступление. Уже в Катманду в гостинице обнаружилось, что в ванной в комплекте отсутствует, пардон за подробности, туалетный ершик. Крутись как хочешь. Замечу, что если будет туалетный ершик, не окажется туалетной бумаги. Будет ершик и бумага, не будет воды. Если будет первое, второе, третье, не будет света. В общем, для полного счастья всегда чего-то не хватает – либо мыла, либо веревки, либо табуретки. И чем выше в горы, тем больше предметов обихода отсутствует. Однако эта истина открылась уже здесь, в начале трека.

Продолжая размышлять о внутренних мирах, я взял книжку и пошел в туалет. Книжка не понадобилась, так как сидеть было не на чем – очко оно и в Азии очко. Кроме того, не было света. Оставалось размышлять. Стоя в определенной позиции. («Какой странный памятник! Скажите, почему генерал стоит в такой позе?» – «Видите ли, у муниципалитета в последний момент не хватило денег на коня».) Мысли сводились к тому, что как бы ни был богат мой внутренний мир, ничего хорошего из меня не выйдет. В прямом смысле этого слова. Чуть позже эти мысли сменились совсем другими, так как в туалете не оказалось ни ершика, ни воды, ни туалетной бумаги. Я впал в легкую депрессию, но, как говорится, где наша не пропадала…

Перед самым сном мы спросили хозяина насчет носильщиков, действительно ли они нужны? Ответ был положительный. (Еще раньше, в самолете, кто-то из опытных товарищей сказал нам, что если не хотим идти, как вьючные мулы, глядя только в землю, носильщика взять стоит.) Мало того, хозяин сказал, что даст надежных портеров, которые знают дорогу, которые знают лоджи, где хорошо кормят, кроме того, если вдруг в пути с нами что-то случится, то носильщики понесут не только вещи, но и нас.

Это показалось неспортивным, решили пока обойтись своими силами. Как оказалось, зря… На следующий день европейский налет облик остался только в наших тенях, а так мы все больше стали походить на азиатов.

23.

метки: