Темнота. Тишина. Только чувства и ощущения. Чуткие пальцы касаются моего плоского невыразительного лица. Мнут подбородок, щеки, очерчивают скулы, прощупывают морщины на лбу, вдавливают глазные впадины. Я поддаюсь с безразличием, хотя, отзываясь на прикосновения, выражение лица все время меняется.

Постепенно пальцы, что трогают меня, касаются все нежнее, все тише. Гримасы перестают сменять одна другую, и лицо становится единственно верным. Губы застывают в странной полуулыбке. Что-то трогает мои глаза, и вот я начинаю видеть. Могу улавливать сразу суть вещей, потому что никогда не смотрю в упор, взгляд устремлен чуть в сторону. Мое существование началось не с младенчества, но со зрелости.

Таким было рождение. Но сейчас лицо мое идет на ущерб и приближается к старости… Мой удел – одиночество, потому что хоть и создали меня из глины, но ребер не дали. И только иногда меня достают из темного ящика, где лежу в окружении странных, отживших свой век вещей, и тогда я смотрю на свет.

1. Я – маска

Я нашел ее в ящике с хламом у очередного продавца безделушек. Очень интересное выражение у этой маски. Мне доводилось лепить из глины довольно много лиц, фигур и т.д., когда путешествовал по Крыму, но там все было грубее, например, скифские бабы, они как-то проще (просьба не считать последнюю фразу двусмысленностью). К сожалению, история маски неизвестна, неизвестно и предназначение – продавец знал английский так же, как я непальский, и спросить не представлялось возможным. Покупать маску тоже не стоило – она бы просто не доехала до дома – слишком уж тонкая глина.

Интересно то, что глаза маски, равно как и глаза оскаленных лиц на лбу не азиатские, не раскосые.

***

В Мананге мы дали себе сутки на акклиматизацию. Так что могли и погулять, и куда-нибудь залезть. Делал это в основном я, так как Настя снова чувствовала себя не очень. Правда, поначалу вообще никуда двигаться не хотелось. Потому что когда просыпаешься, выходишь на улицу – еще в тишине, потому что нет ветра – и видишь горы, то первым делом открывается рот, потом садишься, неважно куда, закрываешь рот руками и смотришь долго-долго, как облака медленно и беззвучно перетекают с горы на гору…

2. Утро. Гангапурна, закутанная в облако

3. Вид на Гангапурну и Аннапурну-3. Справа внизу видны люди. Они что-то сеют

Накануне мы поняли, что в Мананге наконец-то можно хорошо поесть. Не в том смысле, что везде до сих пор плохо готовили, просто здесь можно было купить что-то родное. Я не внял совету путешественников, которые говорили, что с собой стоит взять сырокопченую колбасу, либо что-то другое, столь же близкое русскому сердцу желудку. Сейчас понимаю, что стоило взять с собой, например, баранки… с маком… м-а-а-а-ленькие такие соленые сушечки :)

Ну, и кроме того, салфетки на столе, скатерти – даже недолгое отлучение от благ цивилизации заставляет их ценить. Посему, как только мы зашли в пригостиничный ресторанчик и открыли меню, начался дзен праздник. В меню были указаны вареные овощи, после чего с хозяином забегаловки произошел следующий диалог:

Я: – У вас в меню есть морковка.
Хозяин (Х): – Да.
Я: – Можно заказать сырую морковку?
Х: – Простите?
Я: – Сырую морковку, пожалуйста.
Х: – Сырую…
Я: – Да.
Х: – Морковку…
Я: – Да!

Дядя посмотрел на меня с сомнением. Видимо, до сих пор такого у него еще никто не просил. Под морковку мы заказали яичницу и сосиски (о да!). Сосиски оказались китайскими консервированными, вроде тех которые одно время привозили в СССР. Тем не менее, здесь их обжаривают.
Дядя принес морковку на тарелочке с вилкой и ножом и потом с ужасом взирал, как я, презрев все нормы приличия, грыз ее, зажав в кулаке. Видимо, рушился какой-то непальский стереотип о европейцах.

4.

В столовой мы просидели еще час, даже тогда, когда все уже было съедено. Причиной была музыка, которую поставил дядька. Каждая мелодия была однообразна и длилась около 15 минут – женщина пела один и тот же куплет, но она делала это так, что мы буквально впали в состояние транса.
Представить себе это трудно. За окном вот:

5.

Медленно жую морковку и слушаю тибетские мантры. Настя просто сидит, закрыв глаза. В общем, это дзен! :)

6.

Диск решено было тут же купить, однако дядька не продал, но сказал, что певица известная и диск можно найти в Катманду и Покхаре без проблем. Певица действительно известная. Оказывается, от ее пения давно сходит с ума Европа, где гастроли идут уже не первый год. Диск купили в Покхаре. Всем горячо рекомендую. Это фантастическая музыка и сама по себе, а уж в Непале крыша сносится…

7.

Сайт певицы здесь.

***

После обеда решили вознаградить себя за то, что не увидим озеро Тиличо, и сходить к озеру Гангапурна, благо это недалеко. До озера Настя дошла, но подниматься наверх на намеченную днем ранее точку отказалась.

8. Озеро Гангапурна ледникового происхождения

Вода настолько холодная, что руку почти сразу же сводит судорогой. На берегу кулюторно стоит скамеечка. Сюда и села Настя.

9.

Оставив ее на берегу, я полез наверх.

10. Вид на долину Мананга. Оттуда мы пришли

11. Озеро сверху

Не знаю, какая здесь высота, но хорошо просматривается долина в обе стороны, видна часть дальнейшего пути, а Мананг настолько маленький внизу, что даже при максимальном увеличении людей не видно.

12. Вид на Мананг. Заснеженные горы слева – там перевал, который мы должны перейти

Наверху встретился француз, который сидел и смотрел на горы. Рискнул прервать его медитацию и попросил сфотографировать меня на фоне Гангапурны.

13.

В Мананге живет несколько орлов (ястребов?). Все то время, пока поднимался на гору, они кружили вверху, причем настолько высоко, что сколько не пытался сфотографировать, не получалось.
Чувствовал себя нормально, видимо, акклиматизировался неплохо, хотя иногда появлялась сонливость, кроме того, по ночам возникали порой неприятные ощущения.
Допустим, если во сне дыхание задерживается по какой-то причине (сон приснился), то тут же просыпаешься и начинаешь судорожно дышать, чтобы восстановить необходимый объем кислорода в крови. Дыхание даже во сне немного учащенное. Воздухом не удается наесться. По мере набора высоты эти ощущения усиливались, но не могу сказать, что раздражали. К ним можно привыкнуть так же, как к падающему снегу. Ведь не приходит нам в голову раздражаться на снегопад как на помеху зрению.

***

Когда спустился вниз, решили с Настей немного прикорнуть, а потом все же надо было вытащить ее на прогулку, если не вверх то по ровному. К тому же стоило зайти в музей.

Улочки в Мананге, если только это не главная улица, напоминают улицы средневековых городов где-нибудь в пустыне.

14.

Электричество выключается несколько раз в день и включается нерегулярно. Например, когда я пришел в интернет-кафе (есть тут и такая роскошь, хотя работает очень медленно плюс, как оказалось, я совершенно разучился стучать по клавишам и тыкал чуть ли не одним пальцем) к пяти вечера, когда должны были дать свет, пришлось подождать еще минут двадцать (за поеданием чизкейка они прошли незаметно – хорошая идея совмещать интернет-кафе с продажей пирожных). В ответ на вопрос «Когда будет свет?» было сказано только «It’s Nepaly time».

15. Вот так выглядит главная улица Мананга

Домики по бокам – все сплошь гестхаузы. И здесь останавливается и зависает на день-два довольно много трекеров.

Кстати, мы впервые остановились в очень крутом отеле, у нас был даже свой собственный туалет – в отдельной комнатушке.

16.

Отступление. Снова лирически-туалетное. Очки фарфоровые везде по треку, но здесь еще есть и проточная вода (кран слева). В наиболее бедных лоджах иногда просто ведро с водой, иногда оно пустое… Так что лучше заранее позаботиться… И еще пара интимных подробностей, вернее минусов. После 7-8 часов ходьбы с рюкзаком ноги хорошо устают и плохо держат. Когда в первый раз я забрел вот так в туалет, то едва не упал, пришлось хвататься за стены. Кроме того, если в стенах есть дыры (а они часто есть), то задница (да и не только она) начинает коченеть довольно быстро, ибо ветер.

***

Зашли в краеведческий музей. Не могу сказать, что было очень интересно, так как нам только продали билеты, но ничего не рассказывали и не показывали, а в помещениях довольно темно (свет снова выключили), но все же.

17.

18.

Здесь слева видна фигура бодхисатвы Авалокитешвары – Далай-лама считается воплощением Авалокитешвары (слева виден портрет Далай-ламы); по центру — Будда; справа, если не ошибаюсь, гуру Падмасамбхава, который основал тибетский буддизм.

19. Фрагмент. На переднем плане малеькие фигурки Будд Шакьямуни

20. Станок, на котором ткут шарфы. Этим занимаются женщины

21. А на этом плетут корзины. Кто занимается плетением, не знаю

Хотелось еще пофотографировать местных ребятишек, но позицию занять удобную не вышло – как только дети видели фотоаппарат, то либо прятались, либо, наоборот, начинали бежать ко мне. Вот как эта девочка. Сначала показала маме, что ее фотографируют, а потом побежала в мою сторону с такой скоростью, что снять ее как следует не было никакой возможности.

22.

23.

Под вечер мы все же выбрались погулять – Насте стало лучше. Таким образом, поймали заходящее солнце.

24.

25.

26.

27. Настя стоит на мосту через небольшую речку

28.

Вечером встретили двух русских ребят, которые успели и на Тиличо сходить, и все вокруг облазить. От них узнали, что в принципе до Тиличо мы бы дошли. Однако на тот момент было неизвестно, как мы отреагируем на все увеличивающуюся высоту. Да и день уже прошел.
Ночью я залез на крышу гестхауза, чтобы сделать фото.

29. Ночь. Полнолуние. Скоро выключат свет

метки: