Забудьте на время, что на носу у вас очки, а в душе осень. Так писал Бабель. Но что делать, если даже в январе в Москве застоявшийся ноябрь?

Коль осень снаружи созвучна внутреннему состоянию, а очки на носу сидят, как влитые, не лучше ли отправиться туда, где осени положено длиться всю зиму самой природой? Перестаньте скандалить за вашим письменным столом и заикаться на людях. Это снова Бабель.

Я так и сделал: купил билет в плацкартный вагон, чтобы скандалить на людях, и поехал в Одессу. И теперь заикаюсь за письменным столом.

Ибо узнать, почему граждане Приднестровья едут из Москвы в Одессу, но не доезжают до нее, дано не каждому. Ибо где еще улица, начинающаяся с группы бухариков, завершается домом трезвенников. Или хотя бы потому, что никакой Бабель не смог бы представить, что в XXI веке в рждшной плацкарте заклинивает сортир, и проводнику надо перезагружать бортовой компьютер, из-за чего в вагоне гаснет свет.

Вы хочете Адес? Его есть у меня. Поехали!

Путь в Одессу начинается с Киевского вокзала. Билетная касса в одном конце здания, а выход к поездам в другом. Это придает ускорение и делает желание отдохнуть на боковой полке после забега вполне заслуженным.

– Абрам, это правда, что тебя вчера побили на вокзале?
– Меня?! На вокзале?! Какой там вокзал – полустанок!

Проводник забирает билеты и предлагает взамен белье. И пусть утуалетное место беспокойное, зато в вагонной коммуналке ты всегда первый в очереди. Проходящие покурить и до ветру нежно открывают дверь и нежно ее закрывают, особенно если столкнутся с суровым твоим взглядом, особенно если ночью.

Дневная же духота, колышущиеся на кушетках тела и проводник со стаканами чая в руках, уворачивающийся от ног, вытянутых в коридор на уровне головы, оплакиваются косыми слезами дождя, что текут под углом в 45 по тыльной стороне окна…

В районе Брянска внезапно наступает зима – земли из-под снега не видно. На украинской границе в паспорте появляется штамп с надписью «Конотоп». В Жмеринке у платформы – ухоженный Ильич в модном позолоченном пиджаке, с босою головой, и смотреть на него холодно. Зато в пригороде у ж/д путей гигантское мозаичное полотно лица Ленина в кепке, и хотя мозаика изъедена молью времени, хитрый прищур все еще встречает и провожает каждый поезд.

В вагоне звучит молдавская, русская, украинская речь, разбавляемая суржиком. Столь же разномастная водка делает выражения резкими, а разговор – более плавным.

– Ну да, Россия-таки оно лучше, чем все это ЕС.
– Так вы не правы…
– Это почему же?

Мальчик лет четырех громким вскриком с пальцем в окне отвлекает от спора:
– Полетели птитьки!
Тут же очнувшийся от полудремы седовласый педофильного вида дядя озабоченно спрашивает:
– Так титьки или птички?
– Птички, птички, – успокаивает его мать ребенка, и дядя со вздохом согласно кивает.

У женщины звонит мобильный телефон. И растягивая «а» на ударных слогах, она начинает оправдываться перед подругой:
– Та я не бл*дь, я снимаю трубку! Ну не слышала, а может, связи не было…

Мужик комплекции Валуева «смазывает» долгий путь поллитровкой «Русского стандарта», но одному скучно, и он все предлагает выпить соседке – женщине лет шестидесяти. Та отнекивается, мол, сейчас выпью, а «потом из поезда выйти не смогу». Вскоре выясняется, что выходят оба на одной станции, и бутылка по аккомпанемент женских причитаний «не хочу-не буду» медленно и верно соображается на двоих.

2. В поезде где-то в районе границы с Украиной

Чем ближе к Одессе, тем меньше пассажиров – на промежуточных станциях высаживаются еще относительно трезвые украинцы, а молдаване и приднестрофики (никакой политики, просто слово нравится), захмелевшие вконец, гурьбой покидают вагон на предпоследней остановке – Раздельная-1. Это не медом намазано – от Раздельной до Тирасполя всего 30 километров, и с Украины в Приднестровье ходят маршрутки.

Поезд прибывает в Одессу вечером – ни черта не видно, присутствие моря выдает туман, но дворик-колодец, отчаянно пахнущий кошками, удивительным образом сочетается с мансардной комнатушкой, и ты понимаешь, что для первого приезда неплохо, что уютно и что новогодних праздников впереди целая неделя.

3. Вид из окна ночью

***

– Скажите, если я буду идти прямо, там будет Дерибасовская?
– Она там будет, даже если вы туда не будете идти.

Так получилось, что в Одессе я не был ни разу, хотя мечтал давно. То же – мой отец. Поэтому узнав, что я купил билет, он тоже купил билет. Потому не Одесса-мама, как должно было бы быть в заголовке, а Одесса – папа…

От гостинички до Дерибасовской пять минут ходу. Улица пуста, людей почти нет. Памятник Леониду Утесову с отполированным на счастье носом, памятник 12-му стулу Остапа Бендера, памятник Сергею Уточкину – это все тоже за пять минут. Особняком стоит отстроенный с нуля ранее разрушенный дом. Конструкция смотрится массивно из-за крыши, которой такого объема не было в оригинале, плюс непонятно почему окна и двери первого этажа глухие и слепые.

4.

Местами аляповатая, кремотортовая эклектика «Пассажа» приковывает внимание, но ничуть не раздражает – архитекторы знали меру, и торт проглатываешь с удовольствием; «Самсоны, раздирающие пасть писающим мальчикам», или «дети, донимающие кошку», на крыше здания ближе к морю тоже не остаются незамеченными, но хочется чего-то по-настоящему одесского. И для этого пошататься по дворам и дворикам.

5. При «кремах» строгая коробка кондиционера

6.

Впрочем, подземный переход в конце улицы, несмотря на ее пустоту, дает понять, что политические майданные страсти кипят и тут.

7.

Прежде чем углубляться в одесские дворики, стоит поесть. Где, как не тут, можно навернуть хорошего борщеца, выпить водки из эмалированного чайника и съесть зразу, пахнущую как счастливое детство?

Аппетиту способствуют горе-реставраторы, которые на не очень популярных у туристов улицах штукатурят все, что попадется под руку.

8. Мальчик в панировке прячется за водосточной трубой

Даже в культурных двориках посторонний обречен увидеть нечто необычное.

9. А вдруг упрут чугунную скамейку?

10. Что-то в этой открыточке отчаянное

11. Мсье знает толк в извращениях рекламе. Ощущение, будто штукатурка отваливалась строго по линии солнечного света, падающего в арку

Стоит задрать голову, и увидишь Атланта, помывшего голову и вытирающего ее полотенцем на балконе.

12.

13. При ближайшем рассмотрении немного грустно

Впрочем, и культурные дворики вполне себе могут показать класс…

Как на Дерибасовской, угол Ришельевской,
В восемь часов вечера разнеслася весть:
Как у нашей бабушки, бедненькой старушки
Шестеро налетчиков отобрали честь!

Оц, тоц, первертоц, бабушка здорова.
Оц, тоц, первертоц, кушает компот.
Оц, тоц, первертоц, и мечтает снова.
Оц, тоц, первертоц, пережить налет.

14. Дом постройки начала 1900-х годов

Но прежде чем смотреть на дома, стоит узнать, из чего большинство из них сделано. Я знал про одесские каменоломни, но не представлял, что для постройки всего старого города малой этажности нужно было напилить столько ракушечника, он же «понтический известняк», что длина каменоломен превысила 2,5 тысячи километров. Говорят, камень продолжают добывать до сих пор.

Спуститься под землю можно банально – с экскурсией. И не банально – залезть где-нибудь на свой страх и риск, либо свести знакомство с кем-то из местных в старой части города и воспользоваться ходом из дома. Опять же, говорят, что почти из каждого старого здания есть ходы в каменоломни, ими пользовались еще воры и бандиты, доставлявшие по подземным ходам контрабанду в точки сбыта.

Если верить Паустовскому, в предместьях (в начале 1920-х это были еще предместья) – на Молдаванке, Бугаевке, в Слободке-Романовке, на Дальних и Ближних Мельницах – жило, по скромным подсчетам, около двух тысяч бандитов, налетчиков, воров, наводчиков, фальшивомонетчиков, скупщиков краденого и прочего темного люда.

В каменоломнях прятались и партизаны во время Великой Отечественной…

15. Мемориальная доска памяти партизан и их руководителя – Молодцова-Бадаева, впоследствии казненного румынскими оккупантами

16. Процесс добычи камня, нарисованный на стене в каменоломнях

17. Добывали вручную – вот этим

Труд был адский – когда дядька, устроивший нам поход по каменоломням, рассказал, что за рабочий день один человек мог выпилить всего несколько кирпичей, стало понятно, что дома построены на чьем-то здоровье. Пильщики камней болели всеми болезнями, кои связаны с проведением времени в непроветриваемых помещениях и вредным производством, начиная от проблем с глазами из-за каменной пыли, заканчивая бронхиальной астмой.

18. Отличная стилизация, выполненная кем-то из современных художников на стене каменоломни

Молодцов-Бадаев здорово партизанил со своим отрядом – достаточно сказать, что всего несколько десятков человек оттягивали на себя значительные силы гитлеровцев, в поимке партизан были задействованы 16 тысяч человек.

Каменоломни были идеальным местом укрытия – внутрь, «не зная броду» проникнуть было невозможно – нарвешься на пулю, а у партизан было все, что нужно для жизни, начиная от жилья, заканчивая подземной мастерской и красным уголком. Температура в каменоломнях в любое время года всегда около плюс 14 градусов.

Единственное, чего не было, лазарета – всех больных передавали наверх, ну, а тем, кому было суждено умереть в каменоломнях, умирали и хоронились тут же. И даже если и был врач, то, как известно, на всякого доктора, будь он даже доктором философии, приходится не более трех аршин земли.

19.

20. Без штатива, посему пардон за съемку «от бедра»

Когда партизанский сектор каменоломен сделали музеем, в одном из ходов высекли из камня памятник скорбящей матери. Сделан просто, но хорошо. Непонятно только, зачем турье складывает тут монетки…

21.

***

Сознавая, сколько труда затрачивалось на каждый камень, обидно видеть, что даже в историческом центре города дома едва реставрируются. Местные говорят, что тем, кто берет подряды, куда выгоднее устроить пожар и отстроить копию старого здания с нуля, чем реставрировать памятник архитектуры – красный петух дешевле обходится.

Так, например, на здании, где жил Гоголь, лучше всего сохранились табличка, уведомляющая об этом, и мемориальная доска. Все остальное скоро развалится навсегда.

22.

23. Вот тут он и жил

Дома, которые не подпадают под закон об охране архитектурных памятников, выглядят еще хуже…

24.

Но что-то поддерживается в хорошем состоянии, например, одна из визитных карточек Одессы кирпичный «Дом с Атлантами». Кстати, он вполне себе жилой.

25.

Жителей дома охраняют симпатичные разномастные морды… Интересно, где их находил архитектор Влодек?

26.

27.

28.

Впрочем, морды есть и вполне современные…

29.

И отягощенные страшным безалкогольем…

30. Молодость не беда, с годами пройдет. Лева знает, на что рычит. Безысходность…

Оглавление записей из этой поездки:

Запись 1: Одесса – папа. Эта запись
Запись 2: Еврейское и не только
Запись 3: Записная Одесса
Запись 4: Молдаванка и не только

5 комментариев

  1. В этом октябре были в Одессе на годовщину свадьбы! Просто замечательные воспоминания об этом городе!!! Спасибо за возможность еще раз прогуляться по чУдному городу!!!

  2. Спасибо, очень вкусно и со знанием дела!

    Сам очень хочу в Одессу, потому хочу:
    1) продолжения;
    2) явок-паролей и ТТХ гостиницы, где ты останавливался, и координаты замечательного дядьки-экскурсовода по каменоломням.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *