Даже незначительные жизненные перемены вырывают из контекста, из обыденности и либо дают возможность, либо заставляют – кому как – посмотреть по-новому, свежим взглядом. И жизнь в такие моменты полна и насыщена: человек живет каждую секунду, а не проживает их одну за другой. «Завтра» и «вчера» уступают место «здесь» и «сейчас».

Как правило, это в большей степени относится к отрицательным переменам.

И это тем справедливее, чем глобальнее перемена, то есть чем больше сфер человеческой жизни она затрагивает. Локальное горе, например смерть близкого человека, касается эмоциональной сферы лишь нескольких. Горе всеобщее, например война, революция, касается всех. Механизм таков, что всеобщее горе всегда выступает вместе с локальным, и это многократно усиливает и обостряет чувство жизни в каждую секунду времени. На таком симбиозе построены произведения Ремарка.

«Три товарища», «Черный обелиск», «Триумфальная арка», «Ночь в Лиссабоне» и т.д. – события каждой из этих книг происходят в «межсезонье», когда ценности перестают что-либо значить, когда «дружба», «верность», «любовь» и другие «абстрактные» понятия становятся абстракцией в полном смысле этого слова, когда больше не на что опереться и остается держаться только своего внутреннего стержня, когда люди живут как подёнки, и когда счастье мимолетно и потому незабываемо.

После прочтения любого произведения Ремарка, даже не зная его биографии, становится понятно, что так может писать лишь человек, прошедший через то, о чем пишет. Данный факт плюс, разумеется, владение слогом делают книги Ремарка такими, что от них невозможно оторваться.

Однако при прочтении второй, третьей и так далее книг (я, например, прочел приведенные выше произведения в указанной последовательности) схема, по которой они созданы, начинает приедаться. Выражается это в том, что когда открываешь новую книгу, уже не хочется погружаться в нее, проходить следом за автором через новую мясорубку. Впрочем, через пару страниц гений Ремарка заставляет забыть обо всем :)

И все же раз за разом, книга за книгой накапливается некая неудовлетворенность – хочется, чтобы автор вышел из тех, в общем-то, достаточно узких рамок, в которых пишет. За каждую новую его книгу берешься с тревогой ожидания – может быть, на этот раз?..

Но как это можно сделать? Как обострить уже и так донельзя обостренное? С помощью каких приемов? Оказывается, это можно сделать с помощью расстояния и времени. Точнее «отойти на расстояние» и «растянуть во времени» в данном случае становятся синонимами. Например, «Ночь в Лиссабоне» написана «здесь и сейчас»: ни у героев, ни у читателя нет времени, ведь остался всего день, и наступит катастрофа, смерть, поэтому надышаться бы…

Ну, а что если из «здесь и сейчас» убрать первое? Сейчас, но не здесь. К счастью для читателя и, наверное, к несчастью для Ремарка, ему не пришлось задаваться различными «если» – он получил готовый ответ в виде эмиграции.

Когда нет времени на обдумывание, то исчезает проблема выбора, остается надеяться на то, что повезет, на лотерею, на инстинкт. И здесь появляется даже бесшабашное веселье, азарт, потому что все время присутствует аромат адреналина. У убегающего одна дорога, у догоняющих – тысячи. Обычно в своих произведениях Ремарк останавливался на углу – что там, дальше, неизвестно. Либо определенность – сцапает какое-нибудь гестапо, и тогда недалекое будущее становится действительно недалеким (но и об этом можно страшно написать и страшно прочитать – например, «Стена» Сартра), либо… либо удастся убежать, и тогда… расстояние. Ремарк делает шаг вперед.

Вынужденная эмиграция. Америка. Поначалу земля обетованная. Потом ад. Когда человек никому не нужен и остался один, потеряв и родину и близких, у него есть две самые страшные вещи – память и время на размышление. Адреналин выветрился, ситуация оценивается куда как трезвее. Бежать вроде уже не надо, но меч занесен по-прежнему… Ожидание того, что же будет, когда где-то там кончится война, невозможность обжиться на новом месте, потому что коренные жители пока терпят – до конца войны, но потом вежливо попросят отсюда… В результате человек становится неким подобием себя, тенью.

А привычка жить «здесь и сейчас» остается у всех, кто хотя бы некоторое время жил по этому принципу. Она работает уже сама по себе и сама на себя и заставляет искать выход. Но здесь она растянута во времени, все происходит медленно и потому неотвратимо. Кто-то спивается, кто-то кончает жизнь самоубийством, но тяжелее всего тому, кто остается помнить, размышлять и ждать.

Именно таким шагом вперед у Ремарка можно назвать книгу «Тени в раю».

метки: