Говорят, если слушать мессу на иностранном языке, например на латыни, не так отвлекаешься от смысла действа. Еще говорят, со временем сила молитвы уходит, и слова необходимо менять. Первое верно, но скорее для стороннего наблюдателя. Второе, должно быть, верно для верующего, если судить, исходя из языка.

Есть также понятие выродившегося символа. То есть когда символ доводится до абсурда. Например, пение молитв в американских церквях в стиле рок-н-ролл. Или какие-нибудь мероприятия в Храме Христа Спасителя – «белая мантия, в которую облачен патриарх, символизирует рубище, тиара на голове – терновый венец». А каких апостолов символизируют ребята при металлоискателе?

И вот как трактовать банку кофе – как выродившийся символ или обновленную молитву? Или просто важно, чтобы механизм работал исправно, а то, что кто-то там, наверху, услышит иногда «Ом мани пад ме кофе хум» – не имеет значения? Впрочем, если мы все время произносим одни и те же слова и сжигаем одни и те же благовония, можно допустить, что наверху устали слышать одни и те же молитвы и вдыхать одни и те же запахи. Так что мысль разбавить фимиам ароматом кофейных зерен довольно интересна. А вы как думаете?

1.

А быть может, тибетцы и непальцы в этих районах потому так спокойно относятся к банкам Nescafe вместо молитвенных барабанов (кстати, встречались еще банки из-под краски), что живут высоко? То есть буквально ходят под богом, ведь на такой высоте его разве что за бороду не хватаешь…

2. Путник вращает молитвенные барабаны

***

3. Последний взгляд на долину Мананга. Мы уходим в другое ущелье

Дошли до развилки двух рек и, соответственно, двух ущелий. Наш путь – вдоль правого рукава реки, а налево дорога к озеру Тиличо.

4.

Гангапурна теперь почти на два дня становится нашей спутницей. Целых два дня мы видели ее из Мананга и теперь, стоит только оглянуться…

5.

Посему фотографий этого замечательного семитысячника будет много :) Идешь полчаса, оборачиваешься – один вид. Проходишь еще полчаса, снова оборачиваешься – другой вид. Еще через полчаса Гангапурна опять выглядит иначе, и руки сами тянутся к фотоаппарату.

6. Майла и я на фоне массива Гангапурны

7. Настя и Гангапурна

8. Мы с Настей и все та же Гангапурна!

На этой высоте (4 км и выше) включается ветер. Днем он дует постоянно и безостановочно. Роза ветров почти все время одна и та же – дует с запада на восток, и хотя к перевалу мы идем на север, ущелье, как труба, направляет поток воздуха строго в затылок.
С ветром вступает в борьбу солнце. Оно здесь очень мощное – днем в деревнях его энергию используют вместо печки, чтобы готовить еду.

9. Так кипятят чайник в высокогорье

Руки в этот агрегат совать не пробовал, но слышал, что кто-то рискнул и получил приличный ожог буквально за секунду. В качестве подставки под опору почему-то используется тазик с инем и янем, а на самой зеркалке написано, что она сделана в Германии. Далековато забралась…

В этой же деревне мы купили ячий сыр. Все-таки очень это вкусная штука!

Тропа от Як Харки идет то вверх, то вниз, поэтому иногда получалось делать даже такие кадры (это все та же Гангапурна):

10.

Немного о размерах. Сейчас смотрю на фото и снова понимаю, что масштаб понять трудно. Поэтому вот… Когда мы прошли вглубь ущелья довольно далеко, взгляду открылось большое пастбище.

11.

Трудно поверить, но в котловине, что впереди перед горой, пасутся яки, коровы и овцы. Их много, около сотни, думаю, и здесь они не видны даже в качестве точек. Скоро мы подошли поближе, и здесь горная болезнь у Насти вступила в одну из решающих фаз – она стала приставать к несчастным животным…

12. Высокогорная скотина и примкнувшие к ней Майла и Настя

Впрочем, настины приставания ничем плохим ни для кого не закончились, так что единственное, о чем жалею, что не снял это на видео.

Еще чуть дальше мы наткнулись на длинный ряд молитвенных камней и плит. Как оказалось, последний до перевала.

13.

14.

15.

16.

Примерно в этом месте высота уже перевалила за 4200, и ветер наконец-то победил солнце. Сначала я почувствовал, что шея замерзает насмерть, и надел шляпу, потом накинул на голову майку, но еще через час и это уже перестало помогать, пришлось остановиться и впервые достать из рюкзака куртку с капюшоном. Интересно, что мерзло тело, но не ноги. Вообще земля очень хорошо прогревалась, так что после Мананга я два дня шел босиком (см. одну из фотографий выше) и даже на высоте 5400 удалось пройти по снегу в сандалиях. И нельзя сказать, что ногам было очень холодно.

Ниже можно посмотреть видео, сделанное на этой высоте. Даю небольшое пояснение к фрагменту, так как местами пропадает звук – идиотская мыльница Samsung, которая была с собой, почему-то отключает звук при приближении/отдалении.

Итак, говоря про Гангапурну, я ошибочно называю ее высоту в 6 км. Она на самом деле 7,5. Далее я называю Настю Анастасло – так ее записали в пермите в зону Аннапурны местные пограничники. Они переписывали наши имена, написанные от руки, и последние буквы в слове Anastasia прочли как lo. Далее, в деревне, куда идем, мы хотели попить манговый сок в баночках. Еще – я говорю несколько замедленно не потому, что даун :), а потому что в паузах надо еще ухитряться дышать. Одышка пока не очень сильная, но даже ветер не приносит достаточного количества кислорода. Вот.



Шли мы все медленнее из-за недостатка воздуха. Знаю нескольких людей, которые не могут дышать ртом – жалуются, что не спят, если насморк. Так вот здесь, ручаюсь, ртом задышит любой.

17.

Хотя мы были практически избавлены от солнца в лицо – оно в основном было за спиной, ветер делал свою черную работу. Солнце довершило это начинание уже на самом верху. В качестве последствий – у нас потом послезала кожа с лиц, Настю пришлось везти в больницу к врачу, а у меня около трех дней кровоточили губы. Вот на этой фотографии у малыша не диатез на щечках. Такое делают ветер и солнце даже с дубленой темной кожей аборигенов. Что же говорить про нас?

18.

Кремы от солнца, в общем-то, помогают, но в больших количествах. Когда совсем плохо – мы видели нескольких трекеров, шедших сверху, у которых здорово обгорели лица – щеки, носы, губы, – то нужно мазать как следует. Они и мазали слоем сантиметра в полтора-два и так ходили с белыми мордами, как йети.

***

На тропе почти никого не было: часть трекеров, вышедших с нами из Мананга, либо ушли сильно вперед, либо отстали. Попалась только лошадь, гуляющая сама по себе. Честно говоря, если бы за ней следом появились слоник и ежик, я бы уже не очень удивился.

19.

Почему не удивился бы? Потому что то ли недостаток воздуха, то ли горы что-то продолжали делать с мозгами. Пару раз возникало ощущение, что нахожусь в каком-то потустороннем мире. Это не были проявления горной болезни, просто вдруг осознал, что иду по «крыше мира».

20. Вид вперед

21. Вид назад. Гангапурна. На переднем плане видна деревня и педантичные палатки зарубежных туристов

Шли не торопясь, а когда становилось совсем невмоготу, садились отдыхать. В эти моменты я пытался передать масштаб с помощью прицельной съемки телевиком.

22. Майла смотрит на гору

23. Настя НЕ смотрит на гору :)

В другой раз мы остановились прямо на тропе, я решил посидеть на краю и посмотреть не речку внизу. Внезапно на холме напротив почудилось какое-то движение. Оказалось, что на другом берегу на косогоре пасутся яки, и не просто пасутся, а даже бодаются, насколько удалось разглядеть. Вот еще одна возможность попытаться передать масштаб.

24. Яки обведены кружочком

25. А вот то, что удалось снять телевиком

26.

Немного о местности. Начиная с высоты в 3,5 км, растительность постепенно идет на убыль. Исчезают птицы, животные и немногочисленные насекомые. Деревья сменяются кустарником, потом и он пропадает. Горы оголяются и угрюмеют. (Причем настолько, что, помнится, наверху Настя жаловалась, что ей это здорово давит на психику. Но это пока не встретится снег, который всю угрюмость сразу прячет. Я, правда, никакого давления не испытывал – жизнь дикарем по нескольку месяцев в крымских горах научила скальную угрюмость переносить спокойно.)

Единственное растение, которое очень вольготно себя чувствует здесь, – стелющийся можжевельник. Его запах хорошо чувствуется возле деревень, когда местные растапливают печурки. На можжевельнике же готовится еда. Однако ветви у него тонкие, и нужно изрядно побегать, прежде чем соберешь приличное количество чурок. Поэтому здесь сбор дров – сродни подвигу.

Деревеньки уже совсем маленькие – максимум один-два лоджа и все. Людей мало. На фото ниже справа виден двухэтажный лодж под синей крышей, три белые точечки, которые чуть левее, – это палатки – кемпинг.

27.

Хотели дойти до деревушки Торонг Пхеди (Thorong Phedi), откуда, собственно, и начинается подъем на 5400, но поняли, что не успеем, так как солнце заходило за горы, холодало, а, по словам Майлы, идти нашим темпом еще часа два с половиной.

28. Мост через речку

На ночь остановились в деревне Летдар (Letdar). Нам выделили комнату на втором этаже. Комната оказалась чуть ли не роскошной, начиная от занавесок на окнах, заканчивая просто королевскими одеялами – я даже не стал распаковывать спальник. Кроме нас, в лодже было еще два трекера и все.

На этой высоте (4200) горная болезнь у Насти достигла апогея – пока я ходил узнавать насчет еды, ее стало тошнить, но она решила проблему просто – открыла окно и… Это не помешало ей через пару часов, как поспала, спокойно пообедать. Тем более что на ужин была совершенно замечательная лапша с овощами. (Оказывается, если сварить мелко нарезанные овощи, бухнуть туда лапшу «Доширак» и щедро сдобрить все это перцем, гениальная похлебка получается!)

По возвращении в комнату, решил выглянуть в окно. Распахнул створки. Практически прямо под окном сидел интурист в черных очках и, испуганно озираясь, отправлял большую и малую физиологические потребности. «Блин, ну и гостиничка, – подумал я, – одна харч за окно мечет, другой из себя пасту выдавливает»…

Лапшу Насте принес в комнату, сам же так наелся в столовой, что долго не мог сдвинуться с места. Двойная порция лапши, порция овощных момо, тибетский хлеб. На закуску попросил свежей морковки. Хозяин гостиницы (он же повар) моментально ее очистил и внимательно наблюдал, как я ел.

По выходе на улицу долго не удавалось оторваться от гор…

29.

метки: